Стайс почти смеялся. Он видел в записи, заботливо сделанной Системой, как его королева улетела на чужом модуле к себе, в Аффару. Ах, королева Гвендалин! Что за бездна скрыта внутри тебя?!

— А где Элизиум? Никто не знал.

Все три ибба летели на его флайере, в холодильнике которого было упрятано мертвое тело пилота «Противоречия», а Стайс остался один.

— Сообщение для Барса. — обратилась к нему Система.

— Ты опоздала. Барс умер. — с горечью ответил Стайс.

Он летел в Аффару, чтобы спросить у Гвендалин, где Элизиум. Разве не она устроила эту шутку с оракулом? Всемогущая, безжалостная королева! Она уничтожила всю эскадру, чтобы взять себе одну машину! Королева-клон!

Он почти плакал. Его Гвен, его любовь, растворилась и исчезла в этой нечеловеческой мощи Сеяллас. Он боялся преисподней внутри нее и не сумел избегнуть встречи.

— Сообщение для Барса.

— Барс умер. — упрямо отвечал Системе Стайс.

Он вспоминал. Ему хотелось сохранить для себя Гвендалин такой, какой он ее помнил. Испуганная девочка в логове Тарантула.

«Игра. Притворство. Рассчетливая режиссура.» — услужливо подсказал рассудок.

Разве лгали ее широко раскрытые глаза, с восхищением глядящие на него, когда он, желая быть героем-спасителем, гнал Тарантула по кругу? Все было так прекрасно! Эти забавные приключения в средневековых странах. Разбойники, грабители, карета! Они втроем на лошадях путешествуют по весне! Темные трактиры, маленькие комнатки и простые, глиняные тарелки с овощами и пережареными окороками! Веселый Мосик и веселый Стайс. Гвен улыбается. Где эти дни?

Обида в её глазах перед воротами ободранного родового поместья лорда Шеппела. Притворство? Конечно! Ведь лорд Шеппел, старенький актер Холтник, сам признался. Но он-то был почти рад тому, что ее прогнали. Бродячий принц и его принцесса. Как чудесно! Сказка продолжается! Они не распрощались, они снова плывут по своей весне.

Потом был дядя. Как его там звали? А, Бордизз! Дядя Бордизз был весситом? Невероятно! Как он насмешливо, с хорошо озвученными интонациями, отвадил племянницу от своего крыльца! И Стайс опять обрадовался. Он был нужен ей, а она — ему. Все прекрасно совпадало. Оставалось только наслаждаться путешествием! Сколько было приключений! Сколько смеха, сколько обольстительных мгновений! Королева Сеяллас, королева-менталка! Она знала, чего он хочет, что ему было нужно! Смеялась ли она над ним? Нет! Сто раз нет!

Он бросил ради нее все. Честь велела ему идти с Весситой — он вернулся к Сеяллас. Нет, к Гвендалин. Он только раз увидел Сеяллас, на экране флайера, в записи. Демоница, уничтожающая транстпортники дидиларов одной лишь сверхчеловеческой силой кинетика — вот что такое Сеяллас! Он видел оглушённых офицеров, когда они выстроились для встречи своей повелительницы: глаза, как пробки, лица неживые — это полный ментальный контроль, это Сеяллас! Но Гвендалин — нет, она другая!

Перед глазами против воли встали острова. Каждый день по острову. Шестьдесят шесть островов счастья. Шестьдесят шесть дней безоблачной любви. Он строил хижины, ветер их ронял. Он выстругал доску и катался на волне, а она в страхе пищала на берегу, а потом смеялась, когда волна роняла Стайса и выносила на берег с песком в волосах.

Потом был Бабеллан — безумный, обольстительно безумный сон. Стайс снова видел себя на колеснице рядом с королевой. Пустынная охота на львов. Он-то думал, что между ними не осталось тайн.