Стайс взглянул на опустевшее рядом кресло.

— Сообщение для Барса.

Он отключил вербальную связь с Системой флайера. Волк вспомнил, что его Система вела на «Погоне» видеозаписи внутри челнока, и вызвал Систему своего корабля. Как он уже убедился, обе Системы хотя и не совершенно идентичны, но отлично контактируют. Неудивительно, ведь он и погибший Барс одна и та же личность, только в разных Вселенных. Вот так и объясняются все странности. Он говорит и читает на двух языках — своем и Барса. Он может прилететь на Лебедя-12 и его там примут. Он стопроцентный Барс. Но Гвен никогда так его не называла. Для нее он — Волк Чевинк.

Стайс запустил записи. Он не желал смотреть, как она шарит по челноку Ярса в поисках какого-то там экспоната. Пусть эта тайна останется при ней. На «Погоне» она была опять веселой. Это снова было, как медовый месяц. Не совсем, конечно, а бледная лишь тень. Но то хрупкое равновесие, что им удавалось удерживать, старательно минуя опасные темы, его делало почти счастливым в те дни.

Он все в ней принял. И ее вынужденную ложь, и ее прежнее предательство. И ее тайные поиски. И скрытые возможности менталки. Его что-то кольнуло в мыслях. Он отогнал занозу.

Труднее всего было пережить то, что сказал король Маррадуг. Гвендалин — клон. Она — кукла. Но он вспоминал ее и снова понимал, что не ошибся. Неважно, как она возникла. Гвен — личность.

Он смотрел почти со слезами, как она спорит с кухонным автоматом. Гвен хочет кофе по-минойски, а тот предлагает ей какао.

Она прыгает по сталассовому покрытию коридора, словно расшалившаяся девочка.

Вот новая запись. Судя по времени, глубокая ночь. Что ищет ночью Гвендалин на его «Погоне»? Стайс удивлен.

На мониторе было видно, что Гвен вошла в медотсек. Что ей там нужно? Она так не любила медотсек. Подходит к хирургической машине и кладет на столик руку. Решилась тайком полечиться? Он всегда замечал, что ей неприятны любые погрешности в ее внешности. Поэтому и недоумевал, почему она не желала вылечить порез.

Машина подала резкий сигнал. Гвен напугалась и отскочила. И быстро вышла.

На мониторе помигала и пропала надпись. Стайс был ошеломлен: машина отказала в помощи! Красный фон под крупным черным текстом означал что-то, но он забыл, что.

Он быстро отыскал и вывел на экран в рубке флайера то сообщение. И, когда прочитал, остался недвижим. «НЕБЕЛКОВЫЙ ОРГАНИЗМ» — вот что ответил анализатор хирургической машины.

Глава 4

Гвен шла по развалинам. Крупные темно-розовые блоки разбросаны далеко и засыпали обломками розарии террасовых садов. Для модуля дидиларов не было и клочка для посадки, поэтому пришлось идти издалека.

Ноги ее были исцарапаны и побиты. Легкие сандалии разорвались, но это было совсем неважно, потому что она видела впереди высокие уцелевшие колонны над тем местом, где был вход в лабораторию. Гвен принялась карабкаться еще поспешнее. Она выпрямилась и увидала на обломках белую фигуру. Сестра махала ей рукой. Это значит, что ее заметили и ждут.

— Я привела последний модуль дидиларов. — проговорила Гвен, почти не запыхавшись. — Остальные уничтожены.

— Это хорошо. — ответила сестра. — На Ихоббере будут спать спокойно.

Они вдвоем пошли по камням, когда-то составлявшим гордость Бабеллана. Странно, как мало, оказывается, было во дворце вещей.