Дверь в лабораторию распахнута. Камень-дверь слетел со своего места. Но добротность постройки сохранила внутренность помещения в целостности. Даже свет имелся. Черный мрамор был расколот, но вся каменная крошка убрана — Сеяллас своей силой кинетика смела весь мусор и расчистила площадку входа.

— Входи, сестра.

Гвендалин вошла в своих сверкающих одеждах, ступая по полу разбитыми ступнями. Королева-нищенка. Она была спокойна. Ее ноги оставляли след на безупречно белом полу лаборатории. Кровь Гвендалин была темно-фиолетовой.

На Ихоббере не оставалось больше тайн. Последнее прибежище их здесь, в лаборатории. И скоро все откроется. У них все получилось. Все получилось.

— Гвендалин! — навстречу вышел Маррадуг.

— Да, папа. — ее голос бесстрастен, в черных матовых глазах нет ни искры, хотя вокруг так много света.

— Ты все сделала, как надо. И даже больше.

— Я знаю.

— Теперь нам не придется просить Волков об услужении. — продолжал он.

— Да. Она обошла короля и направилась дальше, вглубь лаборатории.

— Что с ней? — спросил король. Клон-Сеяллас молчала.

Гвен шла по светлым залам, мимо колонн, в которых в потоках мерцающего газа ждали своего часа еще с десяток таких же, как она сама, королев. Она едва заметно улыбалась.

Спустилась по широкой винтовой лестнице на ярус ниже. И вышла в обширный зал с колоннами. Здесь было все спокойно. Бомбежка, которую устроил Дианор, ничего не повредила. Бабеллан разрушен, сам дворец разрушен, а здесь все тихо. Она присела на край бассейна, над его черными водами.

— Мама, я пришла. «Я знаю, Гвендалин.»

Повязка больше не нужна и брошена подальше на пол. Распухшая, нехорошего цвета рука осторожно гладит воду. «Хочешь поговорить?»

— Нет. Зачем? «Вспоминаешь?»

— Больше нет. Опять молчание.

— Я видела тебя. — вспомнила вдруг Гвендалин. — Там, на «Противоречии», я видела ту запись.

Мама не ответила. Они обе просто тянут время. Им нечего сказать друг другу. Сейчас их память соединится, и Гвендалин исчезнет. Все. Пора. Королева поднялась. Да, Гвендалин оставалась королевой.

Она ступила на широкие белые ступени лестницы, ведущей к тихим черным водам. И стала погружаться в омут.

Лишь гроздья пузырьков, взбежавших на поверхность черных вод, показали, что Гвендалин была.

*** Немного позже на обломки дворца сел черный флайер Барса.

— Где королева? — спросил он Сеяллас.

Ему не нужно было долго вглядываться, чтобы понять, что перед ним не Гвендалин. Она была похожа на его возлюбленную точно так же, как он сам походил на Ярса Стамайера — одно лицо. Но в ее черных, таких же матовых глазах он не увидел самого себя. Эта — просто совершенство. Такой же небелковый организм.

— Зачем ты прибыл, Волк? — спросила Сеяллас.

— Я хочу… Я хочу ее вернуть. — неожиданно ответил он.

— Это невозможно.

— Я знаю. — с трудом проронил он. — Небелковый организм. Какая разница? Сеяллас испытывающе смотрела на него.

— Мне очень жаль. — она собралась уйти.

— Где Гвен?!! — в бешенстве вскричал он. Сеяллас снова остановилась.

— Мне правда жаль, Стайс. Но ты зря вернулся. Ее больше нет. Он не желал верить.

— Мне трудно говорить тебе об этом. Гвен была моя сестра. Что значит привязанность клона? Умеет ли любить небелковый организм? Маррадуг об этом даже не подумал.