Уцелевшие тигры собирались и шли на юг. Туда, где оставались невыжженные земли. Туда, куда стадами уходили кони. На Вессите будут кони! И трансформы найдут с ними общий язык. Они будут бегать с ними по степям Весситы бок о бок! Потому что на языке Барса Вессита означает «свобода», а на языке нимр — «весна»! И то и другое прекрасно!

Захватчики не имели связи с кораблем-маткой. Никто не знал, что происходит на крейсере, оставшемся без руководства и, наверно, без солдат. Тот молчал, передвигаясь по орбите безмолвной громадой, с выключенными огнями и наглухо задраенными люками. Лишь голубое поле свидетельствовало о том, что корабль жив. Его преследовал по пятам челнок «Погоня» с Галлахом на борту. Носовые пушки были по-прежнему нацелены на рубку крейсера. Его передатчики связывались лишь с планетой. Но с не подающей признаков жизни громадой дидиларов диалога не было. На земле все было нестабильно.

Гивил, который за прошедший год со времени своего прибытия на Ихобберу, чувствовал себя привольно, сумел неплохо окопаться на планете. У терков находились его многочисленные транспортеры, множество солдат и оружия. Он готовился к перевороту. Сначала предполагалось столкнуть Сеяллас и Дианора. Потом, когда от менталки-королевы не осталось бы и следа, он нашел бы способ принудить короля добровольно отречься от престола и передать свои полномочия уже официально зарегистрированному владельцу небольшого клочка земли в пустынной Себарии. Воистину, Дианор играл с огнем. Его судьба уже была предрешена, и только случай ускорил его конец.

Теперь же, когда все планы честолюбивого Гивила были разрушены, а самого его уже не оставалось и в живых, разрозненные группы дидиларов, брошенные на планете, ожесточенно дрались за право жить. Они имели немалое вооружение и с успехом противостояли наспех собранным силам ополченцев. Хотя с орбиты поддержки не было, и дидилары не имели общего руководства, у них были свои лидеры, и большой опыт военных действий.

Стайс перенастроил управление своим флайером на Вендрикса и тот теперь мог сам летать над выжженными прериями Иббиры, собирая тигров. Сам Стайс вместе с Мосиком сосредоточился на поиске и уничтожении бродячих отрядов дидиларов. Применять импульсное оружие он больше не желал, чтобы не создавать трудностей при диалоге с Содружеством. Чем чище руки, тем проще дело. А он хотел оставить Мосику планету без проблем.

Сам Мосик ни сном, ни духом не ведал, что его уже короновали и сделали юридически ответственной от лица планеты перед Содружеством фигурой. Он-то думал, что дешево отделался, ускользнув от трона Стануокки. Поэтому с азартом руководил своими войсками, преследуя в горах и на равнинах пришельцев-дидиларов.

*** Запищал сигнал вызова, и Стайс поспешно раскрыл картину связи.

— Они в десятке миль от вас, уходят в горы. — произнес с орбиты Галлах Чевинк. — Численностью около двух сотен. Направление юго-юго-запад. Он отключился.

Мосик вздохнул, глядя, как Стайс нажимает кнопки на широком браслете, напичканном множеством неизвестной Мосику техники. Приятель весь в своих космических приборах. В ухе торчит кнопка, на руках браслеты, в воротнике бормочет нимра. Даже на пальцах понадёваны какие-то штуковины. Нет, раньше было лучше. Раньше они все были веселее.

Он засмотрелся на огонь и вспомнил Мону. Не ее последние минуты, а те дурачества и глупости, которые ей были свойственны. Он сказал истиную правду: Мосик никогда не полюбил бы Мону. Но, если бы Стайс тогда прибыл хотя бы на час раньше на своем флайере… Мосик твердо знал, что тогда он сделал бы все, чтобы Мона никогда не знала, что он ее не любит и никогда не сможет полюбить.

Но теперь об этом говорить уже бессмысленно, а прагматичный Мосик терпеть не мог раздумывать о том, чего не может быть.