Римо направился было к Джоулин, но тут раздался чей то громкий голос:

– Прекрати!

Голос доносился с противоположного конца площадки. Все лица повернулись туда.

Там стоял человек. Он вышел из калитки в заборе между двух лавчонок. На нем было розовое одеяние, ниспадавшее складками к обутым в серебристые сандалии ногам. Лоб его пересекала серебристая полоска – такая же, как у Джоулин.

– Оставь ее, – нараспев произнес он. – Она одна из нас.

– Это не дает ей права дергать трос и раскачивать мою лавку, – заявил светловолосый парень и снова попытался поднять Джоулин с колен.

Человек в розовом дважды резко хлопнул в ладоши.

Молодые женщины из соседних лавок повернулись, как по команде, и медленно направились в сторону Джоулин и бородатого блондина. Тот все еще был занят девушкой и не сразу увидел угрожающую ему опасность. На него надвигалась дюжина молодых женщин с ничего не выражающими лицами. Их ноги – большей частью обутые в сандалии – ритмично топали по гравию, производя шум, какой издает поезд, медленно отходящий от станции.

– Эй! – крикнул им парень. – Ладно вам, я просто пошутил. Я не хотел, чтобы она...

И тут они на него набросились. Четверо навалились на беднягу всей тяжестью своих тел и как бы пригвоздили к земле, а остальные окружили и принялись бить руками и ногами по лицу и вообще по чему попало.

Джоулин с непреклонной решимостью держалась за трос и бормотала:

– О блаженный! О блаженнейший!

Человек в розовом посмотрел на Римо и Чиуна и улыбнулся им. Улыбка не была ни дружелюбной, ни извиняющейся. Потом он снова дважды хлопнул в ладоши.

По этому сигналу женщины, избивавшие парня, прервали свое занятие, поднялись и потопали назад к своим лавкам.

– Через час тебя здесь не будет, – обратился человек в розовом к окровавленному, в синяках парню, валявшемуся на гравии. – Ты недостоин здесь находиться.

Потом он понизил голос и обратился к Джоулин:

– Встань, дитя Патны. Блаженство ожидает тебя.

Джоулин поднялась, как по команде, и направилась к нему. Римо и Чиун пошли следом за ней.

– У вас есть к нам дело? – спросил человек в розовом.

– Мы привезли ее из Индии, – ответил Римо. – Из Патны. – И, не вполне отдавая себе отчет, зачем он это делает, он показал жрецу золотой значок, найденный им на полу дворца Дора.

– Вообще то, – вставил Чиун, – мы направлялись в Синанджу, но нас остановило обещание белого человека.

– Ах да, Синанджу, – чуть растерянно пробормотал жрец. – Заходите. Римо он кивнул как своему.

Жрец провел их через калитку в сад, где цвели крупные, пахучие, тропического вида цветы, а затем в заднюю дверь старого здания, выходившего фасадом на соседнюю улицу. Там они оказались в залитом солнцем зале, который был переоборудован из четырех маленьких комнат первого этажа.

В помещении было безукоризненно чисто. Девять молодых женщин в просторных белых одеяниях сидели на полу и шили.

Когда жрец привел новоприбывших, все женщины оторвались от шитья и взглянули на них.

– Дети блаженства! – громко объявил жрец в розовом и для пущей убедительности хлопнул в ладоши. – Эти путники прибыли из Патны.

Молодые женщины с белой кожей и соломенными, черными и каштановыми волосами вскочили на ноги и окружили Джоулин.

– Ты видела Его?

Джоулин кивнула.

– Он поделился с тобой своим совершенством?

Джоулин кивнула.

– Окажите ей гостеприимство – пусть чувствует себя как дома, – сказал жрец и жестом позвал Римо и Чиуна следовать за ним в соседнюю комнату.

За их спинами раздавалась счастливые голоса молодых женщин.