– На мне никогда не сказывается разница поясного времени, что бы она ни значила, – ответил Римо.

– Ладно, не важно. Какие новости?

– Мы были в Патне, но маленькая толстая жаба ускакала еще до того, как мы туда приехали.

– Где вы сейчас?

– В Сан Франциско. Этот Всеблагой Зашрила через пару дней устраивает тут что то вроде митинга.

– Ясно, – сказал Смит. – Как я полагаю, это и есть то самое «грандиозное событие», о котором мы уже столько слышали.

– Думаю, да. Он собирал коллекцию баптистских священников.

– Баптистских священников? Зачем?

– Не знаю. Может быть, это его новообращенные последователи. Когда я его найду, я выясню. Чиун меня достал. Он хочет немедленно отправиться в Синанджу.

– Римо, с этим придется подождать. В системе секретности КЮРЕ произошел прокол. Где то внутри нашей организации есть люди Шрилы.

– Почему бы и нет? Его люди везде. А вы сбросили всех тех людей, о которых я вам говорил, с крыши небоскреба?

– Нет. Но их всех положили на обследование, и они там пробудут, пока Шрила не уедет из страны. Вы сказали, что есть и другие последователи, имена которых тот человек в Сан Диего не знал.

– Ага.

– Попытайтесь узнать, кто это. У меня есть ощущение, что «грандиозное событие» как то связано с американскими последователями Шрилы.

– Возможно.

– Вам помощь нужна? – вдруг спросил Смит.

– Да, пожалуй, духовой оркестр не помешает – пусть все знают, что мы с Чиуном здесь. Парочка команд по устройству фейерверков и артиллерийский дивизион, и тогда, я думаю, мы сумеем справиться с Его Пресветлым Толсторожеством. Конечно же, мы обойдемся без посторонней помощи. Во всяком случае, ваши компьютеры нам ничем помочь не смогут. Сколько сейчас?

– Двенадцать ноль пять и десять секунд.

– Черт возьми, я отключаюсь. Пока, Смитти. Не перерасходуйте свой бюджет.

Пока Римо отсутствовал, в машине произошел следующий разговор.

– Вы его друг? – спросила Джоулин Чиуна.

– У меня нет друзей, кроме меня самого.

– Но вы так хорошо ладите.

– Он мой ученик. Он туповат, но, со скидкой на это, мы делаем все, что можем. Он мне больше сын, чем друг.

– Не понимаю.

– Если друг вам больше не нравится, дружбе наступает конец. С сыновьями все по другому. Даже если они вам не нравятся, они все равно остаются сыновьями.

– Верно, приятель, – поддержал его шофер. – В точности, как с моим. Слишком много о себе думает. Учился в школе, уже тогда входил в сборную штата по футболу. Я вкалывал, только чтобы он окончил школу. Ему за его спортивные успехи готовы были дать стипендию в колледже. И что же? Он оказался настолько ленивым, что даже школу не осилил. И вы думаете, он стал после этого искать работу? Да никогда в жизни? Он сказал, что ему нужно положение. Ему, видите ли, первая попавшаяся работа не годится.

– Меня не интересуют подробности личной жизни твоего оболтуса сына, – заявил Чиун.

– Да, положение! – Шофер не расслышал ни слова из замечания Чиуна. – Вы когда нибудь слышали что нибудь подобное? Ему не нужна работа – ему нужно положение!

– Я придумал подходящее для тебя положение, – сказал Чиун. – Лежа на животе. Лицом в грязь. И молча.

Римо вернулся в машину.

– Ну что? – спросил Чиун.

– Что «ну что»?

– Когда отходит корабль?

– Боюсь, еще не скоро, – сказал Римо и назвал шоферу адрес на Юнион стрит.

Чиун скрестил руки на груди. Джоулин посмотрела на него, потом – на Римо.

Римо сказал:

– Ничего не поделаешь, папочка.