– Он здесь. Всеблагой Владыка, – произнес голос за спиной Ханта.

– Уйди отсюда, Христа ради, – донесся голос из за ящика.

Потом Хант остался в одиночестве. Он слышал, как за его спиной закрылась дверь, как из ящика донеслась новая серия попискиваний, и наконец:

– Ч черт! – и из за игрового автомата высунулось толстое лицо. – Итак, ты и есть тот самый янычар? – спросило оно.

– Я Фердинанд Де Шеф Хант, – ответил Хант, который не знал, зачем он здесь и что такое янычар. Знал он только одно: что двое владельцев фирмы дали ему бессрочный отпуск с полным содержанием и оплатили всю дорогу до Сан Франциско.

– А эти два трепача с Уолл стрит не соврали? Ты действительно большой мастер?

Хант не знал этого и пожал плечами.

Шрила Гулта Махеш Дор встал со стула. И сидя, и стоя, он все равно был ниже, чем игровой автомат. На нем были бриджи в красную, коричневую и белую клетку, темно коричневые высокие сапоги и золотисто бежевая майка с тремя обезьянками – не видеть зла, не слышать зла, не говорить зла. Майка туго облегала его мягкую и округлую, почти женскую грудь.

– Возьми стул, – сказал он. – Ты знаешь, чего я хочу?

– Я даже не знаю, кто ты есть, – ответил Хант, усаживаясь на вращающийся стул, обтянутый черной кожей, – такой же стул был и у Дора.

Дор внимательно посмотрел на Ханта и откинулся на спинку своего стула.

– Как тебя, кроме Ханта?

– Фердинанд Де Шеф Хант.

– О'кей. Пусть будет Фердинанд. Можешь звать меня Шрилой, или Великим Всеблагим Владыкой, или Богом, как тебе больше нравится. – Он еще раз пристально посмотрел на Ханта. – В раю возникли проблемы, дружище.

– В раю всегда проблемы, – проронил Хант.

– Я рад, что ты это понимаешь. Тогда ты должен понимать, зачем мне нужен ангел мщения. Как его – серафим или херувим? Не помню, я всегда их путаю. Я никогда не был особенно силен в теологии. Вот бизнес – это мое. Ладно, Фердинанд, перейдем к делу. – Не прерывая разговора, Дор снова повернулся к своему игровому автомату – это был электронный пинг понг, – нажал красную кнопку, и по экрану от одного края к другому поползла белая точка.

Дор ухватился руками за обе рукоятки – и справа, и слева – и, время от времени бросая косой взгляд на экран, начал манипулировать рычагами. По обоим краям экрана вверх вниз, повинуясь движениям рук Дора, двигались короткие вертикальные линии. Белая точка, все ускоряя движение, ударялась об эти линии и отскакивала к противоположному краю экрана. Хант как завороженный следил за ней. Дор продолжал говорить, не слишком внимательно следя за игрой.

– Так вот, к делу, – повторил он. – Во вторник вечером я собираюсь устроить тут одну грандиозную штуку, а два каких то типа путаются под ногами. Они были в моем дворце в Патне – это наш Пентагон в Индии – и устроили там жуткий разгром. Разогнали моих телохранителей и забрали с собой одну из моих телок.

– А кто они? – спросил Хант, все еще не понимая, при чем тут он.

– Сейчас дойду и до них.

«Бип бип бип!».

– Примерно неделю назад был убит один предатель. Потом был убит один из моих людей. А потом еще один. Прямо здесь – в Соединенных Штатах этой вашей Америки, и это меня просто выводит из себя. «Бип бип бип!».

– И всех их не просто убили, а переломали шеи, и мои старики с кальсонами на голове заныли и заскулили что то насчет древнего проклятия.

«Бип бип бип!».

– И все это дело рук двух человек, и сдается мне, они где то тут, неподалеку. Вот почему я прячусь в горах, вместо того чтобы жить в городе.

– А зачем тебе я?

– Слушай, я не хочу, чтобы эти два типа испортили грандиозное событие, которое я назначил на стадионе «Кезар».