– Уйди отсюда, прошу тебя, – отмахнулся Дор.

– Давай сыграем, – предложил Хант.

– Уходи.

– Моя жизнь против работы. Игра решит.

Дор обернулся и пристально посмотрел на Ханта. Тот встал и подошел к автомату.

– Ты это серьезно? – спросил Дор.

– Я ставлю свою жизнь, – ответил Хант. – Я не привык этим шутить.

Дор хлопнул в ладоши. Точка продолжала скакать по экрану. Теперь, когда ей никто не мешал, очки набирала та сторона, за которой было право подачи.

Открылась дверь, и в комнату вошли четыре человека – те самые, которые привели Ханта в дом.

– Мы будем играть в пинг понг, – сказал им Дор. – Если он проиграет в расход. – И обернулся к Ханту: – Ты не возражаешь?

– Ничуть. А если я выиграю?

– Тогда мы с тобой поговорим.

– Мы поговорим в шестизначных цифрах?

– Хорошо, но насчет этого не волнуйся: через три минуты ты будешь одним из незабвенных, ушедших в мир иной.

Дор потянулся к красной кнопке, чтобы начать новую игру.

– Не надо, – остановил его Хант.

– Как так?

– Давай доиграем эту.

– А, ну конечно. Я так и знал! Так я и знал, что тут какая то хитрость. Ты хочешь фору? Так вот, я не дам тебе семь очков форы. Счет восемь – один. Ага, уже девять – один.

– Мое – одно очко, твои – девять. Играй, – сказал Хант и взялся за левую рукоятку. Точка мягко отскочила от правого нижнего угла экрана и полетела в его сторону.

– Заказывай гроб, – сказал Шрила. – Похороны я тебе обеспечу.

Хант не спеша нажал на рычаг. Вертикальная линия поползла вверх. Он поменял направление движения рычага, и линия поползла вниз. Ханту было наплевать, что светящаяся точка полетела беспрепятственно по экрану и ударилась о левый край.

– Десять – один, – сказал Дор. – Осталось одно очко.

– Ты его не получишь, – заявил Хант.

Он уже ощущал рычаг как часть себя самого. Он держал черную пластмассовую рукоятку, охватив ее пальцами так, будто и рукоятка и весь рычаг были изготовлены на заказ специально для него. Кончиками пальцев он ощущал движение вертикальной линии, малейшие изменения ее скорости. Он чувствовал, как и когда ее надо послать верх, когда – вниз. Без мыслей, с полностью отключенным сознанием, он знал, что надо делать. Подача опять перешла к Дору, и точка полетела в левый нижний угол экрана. Дор улыбнулся.

Хант медленно повел вертикальную черту вниз, точка ударилась о нижний край экрана и отскочила вверх, и как раз в этот момент Хант перехватил ее и послал вправо вдоль нижнего края. Дор встретил точку и послал ее назад по той же траектории.

Хант не сдвинул с места вертикальную черту – она была все в той же позиции, и точка должна была бы отскочить под прямым углом. Но в тот самый момент, когда точка должна была стукнуться о черту, Хант сделал резкое движение вверх, и точка полетела через экран по диагонали в правый верхний угол. Дор крутанул свой рычаг, и его вертикальная черта подскочила вверх, упершись в верхний край экрана под прямым углом, но точка перелетела через черту, и автомат запищал.

– Десять – два, – улыбнулся Хант. Он понял, что в верхней части экрана есть «мертвая зона», где вертикальная черта не может перехватить точку.

Теперь надо выяснить, есть ли такая зона в нижней части.

Игра продолжалась. Опять подавал Дор. В нижней части экрана тоже оказалась «мертвая зона». Десять три, десять – четыре, десять – пять.

Раздражение Дора росло. Он то и дело орал на игровой автомат и на светящуюся точку. Хант молча, как бы невзначай, двигал свой рычаг.