– А зачем тебе я?

– Слушай, я не хочу, чтобы эти два типа испортили грандиозное событие, которое я назначил на стадионе «Кезар». Это будет мой триумфальный въезд в вашу Америку – с флагами и фанфарами, – и мне не нужны помехи.

– Что я должен сделать? – спросил Хант.

Дор развернулся вместе со стулом. Он отпустил рычаги, и белая точка, не встретив на пути препятствия, стукнулась о край экрана. Раздался писк, и табло высветило счет 10. Дор пристально воззрился на Ханта.

– Уж конечно, не встречать их хлебом солью. Я хочу, чтобы ты их убрал.

Хант посмотрел на экран. Белая точка снова поползла справа налево и, не встретив препятствия, стукнулась о левый край экрана. Раздался писк. Счет стал 2:0. Хант нюхом ощутил, как нагрелся автомат.

– Убрал? – переспросил он.

– Ну да. Прокомпостировал им билеты!

– Билеты?..

– Черт тебя раздери, ты что – полный придурок? Убей их, болван!

Хант улыбнулся. Так, значит, вот что такое янычар. А тем временем машина, предоставленная самой себе, уже довела счет до 5:0.

– Кстати, какой у тебя опыт? – поинтересовался Дор. – Сколько засечек у тебя на прикладе?

– Насколько я понимаю, ты спрашиваешь, сколько человек я убил?

– Точно, Ферди. Сколько?

– Ни одного.

Дор опять воззрился на Ханта. На его гладком, лоснящемся лице отразилось раздражение.

– Погоди ка, – недоумевающе произнес он. – Это еще что за фигня?

Хант пожал плечами.

– Черт побери, я прошу найти мне классного убийцу, а мне приводят джентльмена южанина, который торчит тут, как шишка на сучке, и скалится. Что тут происходит, черт вас всех побери?

– Я могу их убить, – с удивлением услышал Хант собственный голос.

– Конечно, малыш, конечно. У меня в Патне было девяносто восемь телохранителей – служба безопасности, какой нет у этого вашего крестоносца в Риме, и знаешь, где они теперь? Все девяносто восемь! Они наклали в штаны и вернулись к себе в горы – и все из за этих двух мерзавцев. А ты хочешь в одиночку с ними справиться. Не смеши меня.

«Бип бип бип!». Счет стал 11:0, и обе вертикальные линии по краям экрана исчезли. Игра окончилась, и белая точка принялась беспорядочно двигаться по экрану – бесцельно и безрезультатно.

– Я могу их убить, – спокойно повторил Хант, на этот раз слова его прозвучали куда естественнее для него самого – так, будто именно эти слова ему следовало произносить всю жизнь.

Дор вернулся к игре, презрительно отмахнувшись от Ханта – вали отсюда, убирайся в задницу.

Хант сидел и наблюдал за тем, как Дор играет – мрачно, сосредоточенно, дергая за оба рычага – правая рука против левой. Светящаяся точка бешено металась по экрану. Один – ноль, один – один, два – один, три – один.

Розыгрыш каждого очка шел долго, и у Ханта было время поразмыслить. А почему бы и нет? Его предки занимались этим несколько столетий. Его боссы, Долтон и Харроу, говорили, что это принесет ему много денег. Так почему бы и нет?

Почему бы и нет? Почему бы нет? Итак, блудный сын Фердинанд Де Шеф Хант решил вернуться в лоно семьи и стать профессиональным убийцей. И черт побери, он не позволит этому жирному поросенку помешать ему.

– Что за игра? – спросил он громко.

– Электронный пинг понг, – отозвался Дор. – Играл когда нибудь?

– Нет. Но я тебя побью.

Дор язвительно расхохотался.

– Ты не побьешь меня, даже если я буду играть с завязанными глазами, сказал он.

– Я побью тебя, даже если я буду играть с завязанными глазами, – заявил Хант.