Взяв ее за плечи, он развернул Леони лицом к нефу. Леони едва не задохнулась, когда горячая волна прошла по всему ее телу.

— Алтарь, кафедра, приделы и перегородки — работа Виолле-ле-Дюка, — говорил он. — Типичный стиль, смешение Севера и Юга. Они перенесли сюда много предметов из прежней церкви. И это здание, хотя слишком модернистское на мой вкус, достаточно оригинально. Вы не согласны, мадемуазель Верньер?

Леони почувствовала, как его рука соскользнула с ее плеча, мимолетно погладив при этом по талии. Она не сумела выговорить ни слова, только кивнула в ответ.

Женщина, сидевшая на полу в боковом проходе, в золотой тени ящичка ковчега, завела колыбельную, чтобы успокоить зашевелившегося у нее на руках младенца.

Леони, обрадованная возможностью отвлечься, обернулась к ней.

Слова плыли через церковь к нефу, где стояли Леони и Виктор.

— В простоте есть свое обаяние, — заметил он.

— Это окситанский язык, — пояснила Леони, которой хотелось произвести на него впечатление. — Служанки у нас дома говорят на нем, когда думают, что никто не слышит.

Она заметила, что его взгляд стал пристальнее.

— Дома? — повторил он. — Простите, но по вашей речи и манерам я решил, что вы приезжая. Я бы принял вас за истинную парижанку.

Леони улыбнулась комплименту.

— Ваша проницательность делает вам честь, мсье Констант. Мы с братом действительно гости в Лангедоке. Мы живем в Восьмом округе, недалеко от вокзала Сен-Лазар. Вы знаете эту часть города?

— Увы, только по картинам мсье Моне.

— Из окна нашей гостиной видна площадь Европы, — подсказала Леони. — Если бы вы знали те места, то могли бы легко представить, где наша квартира.

Он с сожалением пожал плечами.

— В таком случае, если этот вопрос не слишком смел, мадемуазель Верньер, что привело вас в Лангедок? Теперь неподходящее время года для путешествий.

— Мы на месяц приехали погостить у родственницы. У тети.

Он сочувственно поджал губы:

— Примите мои соболезнования.

Секунду спустя Леони догадалась, что Констант ее поддразнивает.

— О, — рассмеялась она, — Изольда совсем не из тех тетушек. Ни шариков от моли, ни одеколона. Она молодая и красивая и, между прочим, тоже природная парижанка.

В его глазах сверкнула радость или даже восторг. Леони покраснела, подумав, что флирт доставляет ему столько же удовольствия, как и ей.

«И ничего дурного в этом нет…»

Констант прижал ладонь к сердцу и изящно поклонился.

— Признаю свою ошибку, — произнес он.

— Я вас извиняю, — кокетливо ответила Леони.

— А ваша тетушка, — продолжал он, — прекрасная и очаровательная Изольда, покинув Париж, проживает теперь в Каркассоне?

Леони покачала головой.

— Нет, мы в городе всего на несколько дней. У тети здесь дела, связанные с имением покойного мужа. А сегодня вечером мы идем на концерт.

Он кивнул:

— Каркассон — очаровательный город. В нем много превосходных ресторанов и магазинов, да и отелей. — Он помолчал. — Или вы снимаете дом?

Леони рассмеялась.

— Мы же приехали только на пару дней, мсье Констант. Нас вполне устраивает отель Сен-Винсент.

Дверь церкви отворилась, впустив порыв холодного ветра. Кто-то еще спасался от дождя. Леони вздрогнула, когда мокрая юбка прижалась к озябшим коленям.

— Вас пугает буря? — тут же спросил он.

— Что вы, нисколько, — возразила она, польщенная, однако, его заботой.