Ветер здесь был еще сильнее, так что Леони пришлось достать носовой платок и закрыть рот и нос, защищаясь от сырости. Она выбрала путь через сложный лабиринт и вышла к старому каменному кресту над террасой, занятой хозяйственным двором с грядками овощей, курятниками и кроличьими клетками. Ниже теснилось несколько жалких домишек. С места, где она стояла, было ясно видно, насколько поднялась вода в реке. Бурные потоки рвались сквозь мельничные колеса. Внизу лежала Бастида. Она узнала собор Сен-Мишель и высокую башенку-колокольню Сен-Винсента рядом с их отелем. Взглянув на предгрозовое небо, Леони сообразила, что рискует оказаться запертой на дальнем берегу разливом реки. Нижний город вдруг показался очень далеким. История, которую она заранее сочинила для Анатоля — о том, как заблудилась среди узких улочек Бастиды, — не поможет ей, если она попадет в наводнение.

Какое-то движение над головой заставило ее поднять взгляд. Стая осенних ворон, черных на фоне серого неба, пролетала над башнями, с трудом одолевая встречный ветер.

Леони заспешила. Первая капля дождя упала ей на щеку. За ней еще и еще, все чаще, тяжелее и холоднее. Потом посыпала ледяная крупка и отрывисто ударил гром. Внезапно вода окружила ее со всех сторон.

Буря, которая так долго медлила, наконец пришла.

Глава 59

Леони заметалась в поисках укрытия, но спрятаться было негде. Ливень застал ее на полпути мощенного булыжником подъема от цитадели к кварталу Барбакан. Здесь не было ни деревьев, ни домов и построек. Ее усталые ноги отказывались подниматься обратно в крепость.

Остается только спускаться вниз.

Она, спотыкаясь, сбегала, приподняв юбки до щиколоток, чтобы не измочить их в катившей по булыжнику воде. Ветер бил по ушам и задувал дождь под поля шляпы, трепал накидку и сбивал с ног.

Она не видела двоих мужчин, наблюдавших за ней от каменного креста на гребне бастиона. Один был одет в солидный и модный костюм, как порядочный человек с положением в обществе. Другой, низкорослый и смуглый, укутался в толстую наполеоновскую шинель. Они обменялись несколькими словами. Блеснули монеты, переходя из руки в перчатке в грязную ладонь старого солдата, и двое расстались. Солдат скрылся в крепости.

Солидный господин последовал за Леони.

Пока Леони добиралась до площади Сен-Жимер, она промокла до нитки. За неимением ресторанов или кафе единственным укрытием оставалась сама церковь. Она взбежала по простым новым ступеням и проскочила в железные ворота в черной ограде, оставшиеся приоткрытыми.

Толкнув деревянную дверь, Леони вошла внутрь. Хотя на алтаре и в боковых приделах горели свечи, ее бил озноб. Девушка потопала ногами, чтобы стряхнуть хоть часть капель, вдохнула запах мокрого камня и фимиама. Помедлила в нерешительности, но, сообразив, что ей придется провести в церкви некоторое время, решила, что здоровье важнее приличий, и сняла промокшие перчатки и шляпу.

Когда глаза привыкли к полумраку, Леони с облегчением увидела, что не ее одну гроза загнала под кров церкви. Собрание выглядело необычным. В нефе и боковых часовнях молчаливо толпились люди. Господин в цилиндре и широком плаще, держа под руку даму, сидел на скамье для прихожан, выпрямившись так, словно под нос ему подсунули неприятно пахнущий предмет. Обитатели квартала, сплошь и рядом босые и одетые в обноски, расселись прямо на полу. Среди них оказался еще и осел, а одна женщина держала под мышками двух куриц.

— Редкостное зрелище, — произнес голос у нее над ухом.

Развернувшись кругом, Леони увидела стоявшего рядом господина.

Серый цилиндр и модный плащ подтверждали его положение в обществе, наряду с серебряным набалдашником трости и перчатками из козлиной кожи.