Одной рукой придерживая юбки, чтобы не мешали подниматься, она с новыми силами припустила вперед. Подойдя ближе, разглядела серые надгробия со скорбящими ангелами и монументальными крестами за высокой кладбищенской стеной.

Дальше тянулись луга и пастбища.

Леони на минуту остановилась, чтобы отдышаться. В цитадель через заросший мхом ров вел мост, вымощенный булыжником. У входа на него стояла будочка кассы. Мужчина в потрепанной шляпе, со старомодными бачками, собирал пошлину с возчиков, везущих в город товар и бочки эля.

На низком широком парапете моста рядом с парой солдат сидел человек. На нем был голубой наполеоновский сюртук, и он курил трубку с длинным чубуком, черную, как его зубы. Леони показалось, что при виде ее он чуть поднял брови. Мгновение он не без дерзости удерживал ее взгляд, потом отвел глаза в сторону. От его внимания девушке стало не по себе, и она поспешила пройти дальше.

Едва она вступила на мост, ее встретил мощный напор северо-западного ветра. Ей пришлось одной рукой удерживать шляпу, а другой ловить свободные юбки, норовившие обвиться вокруг ее ног. Она упрямо пробиралась вперед, щурясь от летящего в лицо песка.

Зато в городе стены сразу защитили ее от ветра. Она быстро привела в порядок одежду, постаравшись при этом не промочить ноги в потоке воды, сбегающем по сточной канаве посреди мостовой, и вошла в проход между внешней и внутренней стенами. Там она увидела колонку. Двое мальчиков качали металлические ручки, набирая воду в железное ведро.

Справа и слева она увидела остатки жалких убогих домишек. Их, как видно, снесли совсем недавно. На высоте верхнего этажа торчал вросший в стену и потому уцелевший при сносе дома очажный камень, почерневший от копоти.

Жалея, что, уходя из отеля, не сунула в карман путеводитель, ограничившись картой Бастиды, Леони спросила дорогу и получила ответ, что замок прямо передней, на западной стороне укреплений. Чем дальше она шла, тем сильнее тревожили ее недоброе предчувствие и разочарование. Издалека крепость казалась такой величественной, продуваемые ветром подходы такими торжественными и манящими, а тут, между стенами, было темно и мрачно. И к тому же грязно! Грязь покрывала скользкие булыжники. В сточной канаве скопился мусор самого разнообразного происхождения.

Леони выбрала дорогу по узкой улочке, руководствуясь нарисованным от руки указателем к Шато Комталь, где квартировал гарнизон. И здесь ее ожидало разочарование. Из прочитанного заранее она знала, что когда-то замок был жилищем династии Тренкавелей, много поколений владевших городом столетия назад. Леони представлялся сказочный замок, такой, какие стоят на берегах Роны и Луары. Она мысленно видела крепостной двор и торжественный зал, полный дам в длинных платьях и шевалье, выезжающих на битву.

Шато Комталь же выглядел тем, чем теперь и был — простым казарменным зданием, деловым, будничным и скучным. Башня Тур де Вад, скрывавшаяся в тени стены, стала пороховым складом. Единственный часовой коротал вахту, ковыряя в зубах. Все здесь говорило о небрежении. Крепость терпели, но ею не дорожили.

Леони постояла, выглядывая из-под полей своей шляпы и пытаясь увидеть что-нибудь романтичное в простом мостике и функциональных узких воротах самого замка, но так ничего и не нашла. Ей пришло в голову, что попытки воскресить старый город, превратив его в аттракцион для туристов, обречены на неудачу. Ей не удалось вообразить, как эти улицы наполняются приезжими. Слишком здесь было скучно, ничто не взывало к современным вкусам и модам. Новые стены из обтесанного машиной камня только подчеркивали окружающее запустение. Оставалось только надеяться, что после окончания работ атмосфера изменится. Новые рестораны, лавки, быть может, даже гостиницы, вернут жизнь на извилистые улочки. Леони побродила по галереям стен. Несколько таких же как она посетителей — дамы, греющие руки в меховых муфтах, и господа с тросточками и в шляпах-цилиндрах — пожелали ей доброго вечера.