|
- Я коммерсант, торгую всякой всячиной. - Граджелут развел когтистые лапы. - Вряд ли стоит отрицать, что меня интересуют не одни лишь познания. Скажите, если с этим Правдивцем обращаться должным образом, он способен послужить добру? - Нет! Никогда. - Клотагорб был непреклонен. - Только вражде и розни, разрушению и смерти. На этот счет старые легенды не допускают двойного толкования. Даже себе я не позволил бы владеть этой вещью. - Но вы должны, по крайней мере, допустить, что не все придерживаются такого мнения. "А купчик не боится стоять на своем", - с одобрением подумал Банкан. - Каждый вправе иметь свое мнение о слухах, - проворчал черепах. Из брюшного панциря он выдвинул ящичек, порылся в нем, достал зеленый и совершенно неаппетитный на вид кубик, сунул в клюв, со стуком задвинул ящичек и принялся задумчиво жевать. - Не рассчитывай на мою помощь. Не в том я возрасте, чтобы гоняться за миражами. - Вы не в том возрасте уже этак лет полтораста, - заметил Джон-Том. Черепах кивнул и сказал с тяжелым вздохом: - Уж поверь знатоку: ничто не приходит быстрее старости. - Он посмотрел на ленивца. - А тебе, путешественник, мой добрый совет: вернись к своим привычным делам и забудь всю эту чепуху. Великий Правдивец - не более чем вымысел, а если он и существует, вряд ли стоит искать его себе на погибель. Я не возьму с тебя плату за эту маленькую консультацию, - проявил он необыкновенную щедрость. - Разочарование само по себе дорогого стоит. Граджелуту, испробовавшему все возможные подходы, больше нечего было сказать. Клотагорб поерзал в кресле. - Путник, прежде чем идти сюда, ты позаботился о ночлеге? Ленивец пожал широкими плечами, при этом он выглядел печальнее прежнего. - Мне не раз доводилось ночевать в повозке. Не привыкать. - Могу предложить сносную комнату. Многомерную. Из лучших моих чар. Ленивец поднял взор и благодарно кивнул. - Ваше гостеприимство не уступает моему разочарованию. Я принимаю любезное приглашение. - Он потянулся к кошельку, висящему на широком поясе. - Я заплачу... - Оставь. - Клотагорб великодушно отмахнулся. - Даже абсурдные байки иногда приносят пользу. Мое гостеприимство - за твои сомнительные сведения. Тебе очень повезло: запросто мог превратиться в таракана за то, что нарушил мой сон. Ленивец вздрогнул, сонные глаза широко раскрылись. Джон-Том поспешил успокоить его: - У Клотагорба не совсем обычное чувство юмора. Предпочтя оставить эту реплику без комментария, волшебник слез с кресла и затопал коротенькими толстыми ножками к арке, через которую влетел Мальвит. - Идем, путник, посмотрим, где тебе удобней будет ночевать. С такой фигурой, как твоя, я бы предпочел очень мягкую постель. А может быть, тебя устроит глубокий гамак? Джон-Том встал и сдернул с дивана плащ. - Уже поздно. Я, пожалуй, домой пойду. Банкан сообразил, что вовсе ни к чему подслушивать прощальные слова. Он ощупью двинулся вдоль стены к парадной двери; от его прикосновения она бесшумно отворилась. И вот он на лужайке, а еще через несколько мгновений - в полной безопасности, под дружелюбной сенью колокольных деревьев. Оставалось лишь надеяться, что мать не заглянула в его комнату. |
