Обогнув наконец землю леопарда по границе с владениями медведя, я ступил на территорию нашей стаи и издал вой призыва. Охотничьи угодья у нас большие, а бегать туда-сюда, пока не почувствую близость семьи, не хотелось, время поджимало. Не прошло и нескольких секунд, как вдали раздался ответный вой, чётко обозначающий для меня местоположение стаи. Это было предсказуемо. А вот чего я не ожидал, так это рычания тигра, который, судя по всему, тоже решил выяснить, что за хурма приключилась у соседей, которые ему вроде как бы ни с какой стороны не друзья, но тем не менее почти союзники.

Размышлять на эту тему я долго не стал, а просто вновь провыл, указывая, что бегу вдоль границы с полосатым на север, благо стая была в нужной стороне, а не где-то рядом с рекой Большого Ги. Минуты через полторы бега я встретил наконец Серого, Лизя и Рыжую, а также кошака по другую сторону пахучих меток. Увидев, что я добежал и остановился, вожак передал мне мыслеобраз вопроса. Любопытства и настороженности в нём хватало, прежде я вот так ночью никого не будил.

— В общем, родственница моя по крови в беду попала, и завтра с утра я пойду её выручать. Сюда примчался предупредить, что это дело не на один день.

Серый ответил раздражённым рыком, требуя подробностей. Ему не нравилась ни резкая побудка, ни мои дела с двуногими, ни новая длительная отлучка, ни присутствие тигра, который всё тоже внимательно слушал. Даже погода сейчас вызывала его неудовольствие, о чём он не преминул сообщить, хотя лёгкий морозец и падающий в лунном свете снег были очень даже ничего. Ну да это дело десятое. Выслушав новые вопросы, я начал обстоятельное повествование образов. От спасения от рабских ошейников сестёр Сэгондэ, к прибытию в логово их стаи моей родственницы по матери со своим самцом и щенком, после чего пришлось выдать информацию о том, что конкурирующие стаи двуногих пытаются их уничтожить, вожак Сэгонд отправил своих детей к союзным мне двуногим, где пришлось уложить отдыхать преследователей. Ну и, естественно, пришлось рассказать о том, что сейчас там с моей подачи собираются две стаи, чтобы спасать логово моих знакомых и мою же родственницу.

Серый на это покачал головой и поинтересовался, а какого лешего мне вообще это надо. Почесав свою бестолковку, я ответил, что причин в принципе две. Первая — это обычаи и повадки двуногих. Если для волков в порядке вещей знать, что другие приплоды родителей, ровно как и мы сами, борются за выживание, а также могут проиграть и умереть, то у людей всё немножко иначе. Кровные связи имеют огромное значение, они помогают родичам, а тот, кто поступает иначе, выглядит в их глазах отвратительным и больным существом. Мне же не хочется оказаться таковым для союзной стаи двуногих хотя бы потому, что они мне ещё нужны. Как и волкам, пожалуй, потому что ошейники с шипами из Кивпроводящего сплава это не единственное, что с наших взаимоотношений можно поиметь. Второй же причиной было моё собственное прошлое. Семья из двух человек, маленький ребёнок и враги, желающие их смерти… Трудно не провести аналогию с тем, что произошло в ночь нашего знакомства с Лохматым.

— Такая же ведь падаль там человеческая, что моих рродителей убивала, — рыкнул я в итоге. — Это не настолько довлеет надо мной, чтобы ходить по миру и мешать людям убивать друг друга, не щадя даже детей. Да и не хватит меня на весь мирр. Но здесь, в этой ситуации, я хочу предотвратить то, что могу предотвратить.

Выслушав меня и получив мыслеобразы, Серый немного качнул лобастой головой в задумчивости. Придумки людей он считал полезными, но не более того, а их повадки со связями разных приплодов находил странными. Тем не менее, моя позиция показалась ему вполне разумной и даже оправданной.