— Брат Вэй, не позорьте нас перед союзником, пожалуйста. Лизь, не обижайся, большинству двуногих свойственно ошибаться просто от недостатка знаний, а не оттого что они глупы от природы. Ладно, я надеть броню.

В общем, я сбежал, не ржать было слишком сложно. То, что Лизь за любой кипиш кроме голодовки и имеет весёлый нрав, не новость, но вот желание потроллить людишек я за ним как-то не замечал. Приколы и подколки в мой адрес всегда были по части Рыжей.

Как бы то ни было, крокодилья броня оказалась ровно там же, где я её оставил. Мастер Нэкэт над ней славно потрудился, сделав надёжный, но удобный и лёгкий доспех, не стесняющий движений. Поножи, наручи и торс были прикрыты кожей в пару слоёв, на бёдрах и предплечьях в один. Шлем немного напоминал те, что носили скорпион и Сабзиро из культовой игры, тоже оставлял открытой только полоску кожи, где были глаза. Кивпроводящий металл, пожалуй, был бы лучше кожи, но раньше было как-то не до того, да и жаба душила, а теперь переигрывать поздно, поход уже начинается. Имеем что имеем. Поверх брони мной был надет маскхалат и плащ белого цвета, по образу и подобию тех, что носят патрульные. Разве что эти вещи сшила лично Жэндэ, сделав мне подарок.

Саму девушку я встретил на первом этаже, когда спускался. Рассвета ещё не было, но она уже тоже проснулась и вышла из своей комнаты.

— Привет, — произнёс я подходя.

— Здравствуй, Ромул. Вижу, ты уже собрался.

— Как и остальные, — улыбнулся я. — Присмотрри за домом, как, впрочем, и всегда. И это… В общем, если со мной что-то случится, там в шкафу на нижней полке сундучок. Внутри золото и бумажка, где записано, сколько тебе, сколько Эфрриму и остальным положено.

— Типун тебе на язык! — Меня ткнули кулаком в живот. — Никаких если что. Вернись живой, целый и с победой.

— Как скажешь, — ответил я, приобняв её и чмокнув в щёку, а потом быстро ретировался, потому что даже на это невинное действие организм начал реагировать излишне рьяно. Молодое тело, гормоны, лезущие из ушей… И я уже второй раз за утро сбегаю. Хм, потому что на войну тороплюсь. Да, так и запишем.

Вернувшись на площадь, я застал Лизя, выводящего на снегу очередной иероглиф. В чём-то волку повезло с местной письменностью. писать слова буквами было бы дольше, да и каждый иероглиф олицетворял целое понятие, а порой не одно, как и мыслеобразы. Сейчас же брат недоумённо писал, что представления людей о небесных животных в корне ошибочны и составлены со слов тех презренных двуногих, которые приходят в лес пошакалить на чужой территории и быстро сбежать с добычей.

— Вижу, вы уже нашли общий язык, — произнёс я, внутренне радуясь, что проинструктировал брата о том, что некоторые вещи стоит держать в тайне. И вообще всё, что происходит в Смертолесье, остаётся в Смертолесье. — Эфрим, все готовы?

— Да, поднялись даже пораньше, — усмехнулся полусотник, следя за диалогом монаха и волка. Выглядело действительно забавно. — Осталось услышать твоё слово, и выступаем.

Тут зубы пришлось сцепить. В теории про речёвки командиров перед походами я знал, в рассказах о своих походах бывшие ополченцы их упоминали. Но вскользь, про сами битвы было интереснее и рассказывать, и слушать. Так что это дело благополучно вылетело из моей дурной головы.

— Пленных ночью допррашивал? — задал я вопрос, стремясь выиграть время, чтобы хоть что-то придумать.

— Да.