– Идиот! – тут же вмешался в разговор Драгошани. – Я был о тебе лучшего мнения, Гарри Киф, думал, ты гораздо умнее. А ты сейчас пытаешься торговаться с самим дьяволом! Я вижу, что в нашей с тобой борьбе мне просто не повезло. На самом деле ты такой же дурак, как и я!

– Что ж, Тибор, досказывай свою историю, – не обращая никакого внимания на Драгошани, сказал Гарри. – Только быстро. Я не знаю, сколько у меня осталось времени...

* * *

"Когда старик Ференци пришел ко мне в первый раз, я не был готов к встрече с ним. Я спал, к тому же, изнуренный и полуголодный, я едва ли в состоянии был что‑либо сделать. Сквозь сон я услышал, как захлопнулась тяжелая дубовая дверь и снаружи кто‑то задвинул засов.

Четыре еще живых, связанных между собой цыпленка пищали и трепыхались в поставленной возле самой двери корзинке. Я с трудом поднялся на ноги и направился туда, но Эриг опередил меня.

Я схватил его за плечо, оттолкнул в сторону и первым оказался возле корзины.

– Что это, Фаэтор? – крикнул я. – Цыплята? Я думал, что вампиры на ужин едят мясо получше!

– На ужин мы пьем кровь! – с усмешкой ответил он из‑за двери. – Грубое мясо мы едим лишь тогда, когда нуждаемся в нем. Но наша настоящая жизнь – кровь! Эти птенчики предназначены тебе, Тибор. Разорви им глотки и напейся от души. Осуши их. Тушки можешь отдать Эригу, если это доставит тебе удовольствие, а то, что останется, пойдет твоему «кузену» тому, который живет под плитами пола.

Услышав, что он уже начал подниматься по лестнице, я крикнул:

– Фаэтор, когда же я приступлю к своим обязанностям? Или ты уже изменил свое мнение и считаешь, что слишком опасно выпускать меня на свободу?

– Я выпущу тебя, когда буду к этому готов, – замедлив шаги, глухо отозвался он. – И когда будешь готов ты, – гортанно рассмеялся он – Готов? Я уже готов к тому, чтобы со мной обращались получше! – ответил я. – Тебе бы следовало привести мне девочку. С девочкой я мог бы заняться чем‑нибудь поинтереснее, чем просто съесть ее.

С минуту за дверью стояла тишина.

– Когда ты станешь сам себе хозяином, – раздался, наконец, его ледяной голос. – Но я не стану, как кошка своим котятам, таскать тебе жирных мышей. Девочка, мальчик, да хоть козел – кровь есть кровь, Тибор, она у всех одинакова. А вот что касается похоти – у тебя еще будет время, Тибор, но сначала ты должен осознать истинное значение этого слова. Теперь же... побереги силы. – И он ушел.

Эриг тем временем сумел завладеть корзиной и бочком, бочком осторожно отходил с ней в сторону. Я дал ему затрещину, и он с протестующим воплем грохнулся на пол. Потом я сердито и мрачно взглянул на испуганных цыплят, но... я был голоден, а мясо есть мясо. Я никогда не был привередлив, а птички выглядели вполне упитанными. К тому же сидевший внутри меня вампир уже начал брать верх надо мной – в манере поведения, привычках и вкусах. Что касается правил хорошего тона, они никогда не имели для меня никакого значения. Валашский воин, я всегда по сути своей на две трети оставался варваром.

Я поел, потом поел и Эриг... Да... А остальное, когда мы легли спать, досталось «кузену»...

В следующий раз я проснулся, чувствуя себя благодаря ужину более сильным и энергичным. И тут я увидел то самое существо, безмозглый комок плоти вампира, прятавшийся в темноте под землей. Не знаю, что я вообще ожидал увидеть. Фаэтор упоминал о каких‑то лозах, вьющихся растениях... Описать его можно примерно так... Во всяком случае, частично...

Если вы когда‑нибудь видели жирного морского осьминога, то вам его обязательно напомнило бы существо, выросшее из пальца Фаэтора и сожравшее тело цыгана Арвоса.