– Продолжай, – нетерпеливо сказал он, когда пауза затянулась чересчур надолго.

«О чем ты? Что продолжать? – Тибор, казалось, был слегка удивлен. – Я поведал тебе всю свою историю».

– И все‑таки я хочу услышать ее окончание. Остался ли ты в замке, как велел Фаэтор, или возвратился в Киев? Ты окончил свои дни здесь, на этих крестообразных холмах, в Валахии. Почему так случилось?

«Думаю, что теперь твоя очередь поведать мне кое о чем, Гарри, – вздохнул в ответ Тибор. – Если помнишь, мы заключили с тобой сделку, Гарри».

«Я предупреждал тебя, Гарри Киф, – резко вмешался в разговор Борис Драгошани, – Никогда не вступай в соглашение с вампиром, ибо тебе всегда придется иметь дело с дьяволом...»

Гарри понимал, что Драгошани прав. Тибор собственными устами поведал ему о своем коварстве – требовалось немало хитрости и вероломства, чтобы одержать победу над Фаэтором Ференци.

– Уговор есть уговор, – тем не менее ответил он. – Как только Тибор расскажет мне все до конца, я выполню свое обещание. А теперь продолжай, Тибор, я хочу услышать окончание твоей истории.

«Будь по‑твоему, – ответил тот. – Вот как, все происходило дальше...»

* * *

"Что‑то заставило меня проснуться. Мне показалось, что я услышал треск дерева. Тело и разум мои были совершенно измучены. Виной тому – события прошедшей ночи, первым и главным из которых была битва с Фаэтором. Несмотря на это я постарался взбодриться. Я лежал на кушетке совершенно обнаженный. Со странной улыбкой женщина направлялась ко мне, держа руки за спиной. Мозг мой оставался затуманенным, и я не почувствовал опасности. Если бы она захотела убежать, ей ничего не стоило взять из кармана моей одежды ключ. Однако едва я попытался сесть, как выражение ее лица резко изменилось – на нем явно читались ненависть и вожделение. Это не было человеческой похотью, вызванной событиями прошедшей ночи, – это была страстная, звериная жажда вампира. И тут я увидел, что в руке у нее зажат заостренный на конце кусок дерева, оторванный от разбитой мною дубовой дверной панели, – острый нож из твердого дерева.

– Тебе не удастся воткнуть этот кол мне в сердце, женщина! – вскричал я, вырывая у нее из руки деревяшку, и оттолкнул ее так сильно, что она буквально отлетела от меня.

Пока она шипела и скалилась из угла, я оделся, вышел из комнаты и запер за собой дверь. Да... Следует быть поосторожнее в будущем. Если бы Фаэтор был по‑прежнему жив, она вполне могла бы улизнуть от меня и открыть ему вход в замок. Очевидно, ее в тот момент больше занимал вопрос о том, как покончить со мной, чем самочувствие Ференци. Он, безусловно, был ее господином, но, судя по всему, она не получала от этого удовольствия.

Я обошел замок, чтобы убедиться в его надежной защите. Все было в порядке. Я заглянул к Эригу и второй женщине. Поначалу мне показалось, что они дерутся, но тут же я убедился, что это не так...

После этого я поднялся на зубчатую стену. Сквозь тяжелые, темные дождевые тучи проглядывало бледное солнце. Мне показалось, что оно хмурится и недовольно мною. Мне не доставило никакого удовольствия прикосновение слабых солнечных лучей к моим обнаженным рукам, и я рад был снова вернуться в замок. Будучи теперь хозяином своего времени, я отправился в деталях осматривать замок, чтобы ознакомиться с ним более подробно.

Я искал награбленные Ференци сокровища, и кое‑что мне удалось найти: немного золота, несомненно, древнего происхождения, блюда и кубки, мешочек с драгоценными камнями, небольшой сундук с кольцами, ожерельями и браслетами из драгоценных металлов.