Что‑то словно тисками охватило мозг Ньютона – чужой и очень сильный разум завладевал им. Он сознавал, что незнакомец читает его мысли, крадет их, узнавая при этом абсолютно все о нем самом и его миссии.

– Добрый вечер, – горячей смолой разлился у него в ушах чей‑то голос. Задохнувшись от ужаса, раскрыв в немом крике рот, Ньютон обернулся назад и вгляделся в черноту салона за спиной. На него пристально смотрели горящие красным огнем глаза. Они пронзали насквозь и слепили сильнее автомобильных фар. А чуть ниже в темноте светился двойной ряд огромных острых зубов.

– Ч‑что? – начал было Ньютон. Но ему и не надо было спрашивать. Он понял, что его борьба подошла к концу.

Юлиан Бодеску поднял взятый в машине Ньютона арбалет, нацелил его прямо в широко раскрытый от ужаса рот и нажал на курок...

* * *

Поначалу Феликс Кракович намеревался провести ночь в Черновцах, но теперь, с учетом обстоятельств, приказал Сергею Гульхарову ехать прямо в Коломию. Поскольку Иван Геренко знает о том, что группа должна остановиться в Черновцах, лучше этого не делать. Прибывший в Черновцы около пяти часов утра Тео Долгих после двухчасовых бесплодных поисков обнаружил, что людей, за которыми он охотился, в Черновцах нет. Задержавшись еще на несколько минут, которые он потратил на то, чтобы связаться с особняком в Бронницах, Геренко наконец пришел к выводу, что ему следует ехать в Коломию и попытаться разыскать группу Краковича там.

Из Москвы Долгих самолетом добрался до военного аэродрома в Скале Подольской, где ему под расписку предоставили принадлежащий КГБ «фиат». На этом слегка побитом и не бросавшемся в глаза автомобиле Долгих к восьми часам утра прибыл в Коломию. Он тщательно проверил все местные гостиницы, но вновь не добился успеха. Он опоздал буквально на полчаса. Кракович и его спутники останавливались в гостинице «Карпаты», но выехали оттуда в семь тридцать утра. Администратор мог лишь сообщить, что перед отъездом они интересовались адресами библиотеки и музея.

Записав нужные адреса. Долгих бросился следом. В музее он нашел директора – суетливого улыбчивого человечка невысокого роста, в очках с толстыми стеклами. Тот как раз открывал двери музея для посетителей. Долгих прошел за ним в старинное здание с куполообразной крышей. Здесь было пусто, и шаги гулко отдавались в пропитанном пылью воздухе.

– Скажите, пожалуйста, сюда сегодня рано утром никто не заходил? – обратился к директору Долгих. – Я должен был встретиться здесь со своими друзьями, но, судя по всему, опоздал.

– О, им очень повезло, что я оказался в музее в такую рань, – ответил тот. – И их счастье, что я разрешил им войти. Музей ведь открывается лишь в половине девятого. Но, поскольку они очень спешили... – он улыбнулся и пожал плечами.

– Значит, я разминулся с ними... Как давно это было? – Долгих изобразил разочарование и досаду.

– О, они ушли каких‑нибудь десять минут назад, – снова пожал плечами директор. – Но я могу сказать вам, куда они направились.

– Буду вам весьма благодарен, товарищ, – ответил Долгих, следуя за директором в служебные помещения.

– Товарищ? – удивленно переспросил директор, и глаза его за толстыми линзами очков широко раскрылись, едва не выкатились из орбит. – Здесь, в пограничном районе, мы не столь часто слышим это слово. Кто вы такой?

Долгих предъявил ему удостоверение сотрудника КГБ.

– С этой минуты наша беседа становится официальной, – сказал он. – У меня очень мало времени, а потому вы должны немедленно рассказать мне о том, что именно их интересовало и куда они поехали.