Существо имело женскую грудь и полусформированную мужскую голову, а также множество псевдоподов, напоминающих руки. Выпуклые, прикрытые веками глаза были повсюду, как и большое количество ртов, некоторые из них были человеческими, другие – нет. Оно обладало и другими, еще более ужасными чертами...

Осмелевшие Гульхаров и Волконский тоже подошли поближе. И прежде чем кто‑либо успел его предупредить, Волконский протянул руку и положил ладонь на холодную, высохшую, сморщенную грудь в том месте, где она выступала рядом с толстогубым ртом. Грудь была телесного цвета и выглядела достаточно твердой, но, когда Михаил коснулся ее, тут же рассыпались в прах. Чертыхнувшись, он отдернул руку и отпрыгнул назад. Гульхаров повел себя менее робко. Он уже сталкивался с подобным кошмаром, и кое‑что ему было известно.

Выкрикивая все известные проклятия, он ударил ногой по лежавшей массе, потом еще и еще раз. Никто не стал его останавливать, предоставляя возможность дать выход накопившемуся напряжению. Он набросился на рассыпающееся на глазах чудовище, молотя руками и ногами. И вскоре от кошмарной массы не осталось ничего, кроме клубящейся пыли и нескольких высохших костей.

– Выходим! – кашляя и давясь, крикнул Кракович. – Карл! Нам нужно выбираться отсюда, прежде чем все мы задохнемся! – он крепко схватил Квинта за руку. – Слава Богу, оно было уже мертвым.

Зажимая руками рты, они один за другим стали подниматься обратно по лестнице и, наконец, вышли на свежий воздух, туда, где сиял ослепительный день.

– Что бы это ни было, его следует похоронить здесь навечно! – сказал Волконский Гульхарову, когда они шли обратно к машине.

– Вот именно! – подтвердил Кракович и, пользуясь ситуацией, добавил:

– Действительно, для того чтобы мы могли быть абсолютно спокойными, это следует уничтожить без следа. Вот почему нам требуется ваша помощь...

* * *

Когда все четверо во второй раз пришли к руинам замка, Волконский просверлил скважины, заложил в них взрывчатку, проложил сотни ярдов детонирующего кабеля и сделал электрические соединения.

А теперь они вновь вернулись сюда, в третий и последний раз. И снова, как и прежде, за ними следовал Тео Долгих. Именно этот приезд в ущелье должен будет стать для всех четверых последним.

Укрывшись за густо росшим вдоль тропинки кустарником возле самой скалы, Долгих видел, как Волконский присоединил конец кабеля к коробке, после чего компания вновь вернулась к руинам, видимо, затем, чтобы еще раз все проверить. Этого‑то момента и ждал агент КГБ.

Он получил великолепную возможность выполнить задуманное. Долгих вытащил пистолет, снял его с предохранителя и снова убрал, а потом стал карабкаться вверх по усеянному камнями склону, пока не добрался до стоявших у подножия мрачных скал сосен. Если ему удастся использовать свое укрытие, он останется незамеченным до самой последней минуты. Проворно и ловко двигаясь под прикрытием деревьев, он быстро сократил расстояние между собой и своими жертвами, в то время как они почти вплотную приблизились к руинам.

Стараясь не быть обнаруженным, Долгих в поисках более надежного укрытия На какое‑то время потерял группу из вида. Но вот он достиг края растущего на склоне леса и вынужден был спрятаться в редком перелеске возле самой тропинки. Оттуда ему были прекрасно видны стоявшие возле разрушенной стены древнего замка люди. Обернись они в эту минуту в его сторону, то непременно увидели бы его. Но они молча стояли, задумчиво глядя на то, что им предстояло уничтожить. Все трое были глубоко погружены в свои мысли.

Трое? Долгих вздрогнул, нахмурился и быстро огляделся вокруг, но ничего подозрительного не заметил. Скорее всего, четвертый – этот юный идиот Гульхаров – прошел внутрь через проем в стене и потому его не было видно.