– В лесах, у подножий деревьев, растет множество вьющихся растений. Они тянутся к свету и ползут вверх по стволам, чтобы достичь свободы и свежего воздуха. Но некоторые «глупы» и растут так быстро и буйно, что убивают давшие им опору деревья, которые просто падают и погибают, но с ними вместе погибают и сами вьюны. Уверен, ты неоднократно видел подобное. Однако другие используют стволы в качестве только своих хозяев, деля с ними воздух, землю и свет, живя с ними одной жизнью.

Некоторые даже становятся полезными для деревьев‑хозяев. Вот так! Но однажды приходит засуха. Деревья вянут, чернеют, засыхают – и вот уже нет леса! Однако в глубине плодородной почвы продолжают жить лозы в ожидании лучших времен. Через пятьдесят или, может быть, сто лет вырастают новые деревья, и тогда лозы вновь обвиваются вокруг них и снова тянутся вверх, к свету. Кто же сильнее: дерево с толстыми крепкими ветвями или невесомая лоза, тонкая и нежная, но обладающая великой способностью к выжиданию? Если терпение считать добродетелью, Тибор из Валахии, то Вамфиры во все времена были самыми добродетельными...

– Деревья, рыбы, лозы, – покачал головой Тибор, – вы бредите, Фаэтор Ференци!

– Все, о чем я сказал тебе сейчас, – уверенно ответил хозяин, – ты обязательно со временем поймешь. Но прежде ты должен поверить в меня. Поверить в то, кем я являюсь.

– Я никогда... – начал было Тибор, но хозяин тут же перебил его.

– Ты обязательно поверишь! – прошипел он, и его ужасный язык при этом яростно извивался во рту. – А теперь слушай! Я принял решение передать свое яйцо, я принес его с собой, и оно сейчас растет внутри меня. Каждый Вамфир в своей жизни имеет лишь одну‑единственную возможность вырастить такое яйцо, свое семя, воссоздать самого себя, подбросить свой плод, воплощение своей «природы» в другое живое существо. Ты – тот хозяин, которого я избрал для своего яйца.

– Вашего яйца? – наморщив нос, Тибор угрюмо взглянул на собеседника и отодвинулся от него, насколько позволяли цепи. – Вы безнадежны, Фаэтор Ференци! Вам уже никто не сможет помочь!

– Увы! – рот у Ференци скривился, и ноздри раздулись. – Это тебе уже никто помочь не сможет! – Он так быстро шагнул к разбитому телу Арвоса, что плащ за его спиной взлетел. Легко подняв одной рукой тело цыгана, он швырнул его в нишу и продолжал:

– Мы не имеем пола как такового. Пол есть только у наших хозяев. Но мы в сотни раз усиливаем их интерес к жизни. Наши желания – это их желания, но мы способны доводить их до крайностей, но если эти крайности наносят вред их плоти и крови, мы исцеляем их. За долгие, долгие годы, даже века совместного существования человек и вампир превращаются в единое целое, они неотделимы друг от друга, разве что возникают непредвиденные обстоятельства, вынуждающие их расстаться. В прежние времена я тоже был человеком, а теперь вот достиг зрелости. То же самое лет эдак через тысячу произойдет и с тобой.

Тибор снова в отчаянии дернул цепи, но их невозможно было не только разорвать, но даже натянуть. Каждое звено было таким толстым, что Тибор мог просунуть в его отверстие большой палец руки.

– В мире существует множество разновидностей живых существ одного и того же рода – сова, голубь и ласточка, лиса, собака и волк, например. Так и среди Вамфири – они находятся на разных стадиях развития, в различных условиях и состояниях. Вот, например, мы говорили об отростках яблони. Тебе будет понятнее, если сравнить это именно с тем, что происходит с ними.