Хозяин отрицательно покачал головой.

– Ты мне совсем не веришь, – пробормотал он с оттенком печали в голосе. – Ну посмотрим, посмотрим... А теперь скажи, что тебе известно о Вамфири?

– Ничего, или почти ничего. Это только легенды и сказки. Странные люди, которые прячутся в глухих местах и нападают на крестьян и маленьких детей, чтобы напугать их. Иногда они могут быть опасными. Эти вампиры‑убийцы по ночам сосут из людей кровь и утверждают, что она придает им силы. На Руси крестьяне зовут их упырями, болгары – обурами, греки – вриколаками. Так эти умалишенные и сами себя называют. Однако есть у всех у них нечто общее – они сумасшедшие и лжецы.

– Ты не веришь? Ты имел возможность наблюдать за мной, видел волков, которые мне подчиняются, знаешь, какой ужас я вызываю у князя Владимира и его монахов, и несмотря на все это, ты не веришь?

– Я уже говорил раньше и повторяю снова, – Тибор последним отчаянным усилием рванул цепи, – никто из тех, кого я убил, не воскрес! Нет, я не верю!

Хозяин смотрел на него горящими глазами.

– Вот в этом‑то и состоит разница между нами, – сказал он. – Потому что люди, которых убиваю я особенным образом, не умирают. Они становятся бессмертными...

Он поднялся и подошел ближе. Его верхняя губа приподнялась, открыв длинный, изогнутый и острый, как игла, клык. Тибор отвернулся, стараясь избежать его ядовитого дыхания. И тут валах почувствовал необыкновенную слабость, голод и жажду. Ему казалось, что он проспал целую неделю.

– Сколько времени я здесь нахожусь? – спросил он.

– Четыре дня. Четыре ночи тому назад ты взбирался по узкой тропинке. Ты помнишь, что твоим друзьям не повезло? Я накормил тебя, угостил вином, но, увы, оно оказалось чересчур крепким. Пока ты... э‑э‑э... отдыхал, мои преданные слуги проводили меня туда, где лежали те, кто упал в пропасть. Верный старый Арвос был мертв, так же как и твой друг, костлявый валах – его раздавило камнями. Мои детки хотели взять их себе, но у меня были другие планы, поэтому я притащил их сюда. А этот – он носком сапога ткнул в бок приземистого валаха – был жив. Он упал на Арвоса, переломал кости, но не умер. Я видел, что он не дотянет до утра, но он был мне нужен. Поэтому я – именно так, как об этом рассказывают так называемые легенды и сказки, – подкрепил с его помощью свои силы. Но при этом дал ему кое‑что взамен. Я выпил из него кровь, а ему отдал часть своей. За прошедшие три дня моя кровь сделала свое дело – превращение произошло. К тому же он поправился, кости его срослись. Вскоре он очнется, но уже как Вамфир, он будет принадлежать к узкому кругу элиты, но навсегда останется одним из моих рабов. Он бессмертен. Ференци замолчал.

– Сумасшедший! – снова воскликнул Тибор, правда уже без прежней уверенности в голосе. Ференци с такой легкостью говорил обо всех этих кошмарах, что было очевидно, что он ничего не выдумывает. Нет, он не был" в действительности тем, кем считал себя, но, вполне возможно, сам был уверен в правоте своих слов.

Даже если Ференци и слышал брошенное Тибором обвинение, то не подал вида.

– Ты считаешь меня «противоестественным»? Следовательно, ты заявляешь о том, что тебе что‑либо известно о природе вещей? Я прав? Ты что‑нибудь понимаешь в «естестве» всего живущего и растущего?

– Мои отцы и деды были земледельцами, – ответил Тибор. – Я видел, как и что растет на земле.

– Прекрасно! Тогда ты должен знать, что существуют определенные законы и что иногда они кажутся лишенными логики.