— Их забрали боги, — ровным тоном возразила Мин-Эвра. — По своей воле я бы не оторвала и крыльев у бабочки. Ты сам виноват. О чем ты думал, когда поднял руку на «сыновей неба»?

— О том, что их, оказывается, можно убить, — с непередаваемым презрением выплюнул ей в лицо Акхан. — В ответ за ту кровь, которую они заставляют нас лить в угоду себе.

— Ты зашел слишком далеко! — Мин-Эвра вскинула руку. Еще никогда в жизни с ней никто так не разговаривал. Тем более не разговаривал о богах.

— Помоги мне зайти еще дальше! — потребовал принц. — Чего ты боишься? Богов? Я видел: они не боги. Так, слизь на лезвии ножа. — Акхан растянул губы в кривой ухмылке.

— Замолчи! — Жрица заткнула пальцами уши. — Ты хочешь видеть богов? Хорошо, я помогу тебе. Говори с ними про своих близнецов, проси что хочешь, а меня оставь в покое. Я не понимаю и не хочу понимать твои бредни. Они сильнее нас, и этого достаточно, чтоб их слушаться. — Мин-Эвра сдвинула ладони так, что витые браслеты-змеевики на ее запястьях звякнули. — На день Дарения Пеплоса будут праздничные игры с быком. По обычаю, боги именно тогда забирают детей из Лабиринта. Если сможешь победить чудовище, получишь право спуститься туда. А там уж — твое дело.

2

Солнце танцевало между рогами священного животного. Широкая полукруглая арена была утрамбована белым песком. Акхан разминал руки. Он давно не прыгал через быка. Последний раз лет в пятнадцать, перед самой отправкой в школу в Иссе. А в двадцать семь повторять подвиги босоногого детства слегка опрометчиво. Ведь вес хрупкого мальчишеского тела и взрослого мужского — разные вещи.

Белый ритуальный бык — дитя морского бога — выбирался мастью под цвет пены. Так, чтоб в складках шкуры не спряталось ни одного пятнышка. Его выводили на песок амфитеатра, выстроенного перед Лабиринтом специально для игр. Атлан обожали праздники. Они наслаждались совместным времяпрепровождением на трибунах, разметав по каменным сиденьям цветные подушки и прихватив пальмовые корзины с едой. Это дарило им чувство единства. Смотрите: весь народ отправляет требы перед лицом богов.

Одной из таких церемоний был прыжок через быка. Смертельно опасный трюк, когда атлет, проскальзывая между рогами животного, словно проходил через врата иного мира и возвращался живым, символизируя вечное возрождение.

Прыгали главным образом дети, вернее, подростки. Гибкие, легкие, но уже достаточно сильные, чтобы, ухватившись за рога-арфы, сделать над спиной животного сальто и приземлиться после кувырка за спиной быка.

На больших праздниках состязались отпрыски царских домов. Маленькие принцы и принцессы легко рисковали собой. Считалось, что в случае неудачи их души сразу уходят к бессмертным.

Многие ломали хребты или падали под копыта. Руки соскользнули с рогов, не хватило сил для толчка, не получилось во время кувырка на мгновение опереться ладонями о спину быка — и вот уже растоптанное смуглое тело под одобрительный гул толпы орошает кровью безупречную белизну песка. Все счастливы, жертва принесена, а дымчатое воплощение Дагона, пробежав по арене, уже разворачивается, чтобы встретить нового прыгуна.

Кстати, частая гибель детей на играх позволяла царским родам сохранять невысокое число претендентов на власть. Казна не бездонный котел. Нельзя бесконечно плодить места командиров в армии и высших жриц в святилищах. А дети — что дети? Пена морская. Боги дали, боги взяли. Великая честь, если сам Дагон откроет им своими рогами двери в рай.

Абсолютная красота и наслаждение жизнью чувствовались в каждом движении быка.