— Кроме того, — молодая жрица высокомерно улыбнулась, — проведи акалель ночь с одной из них, и неизвестно, чьим считать будущего ребенка. Возникнет путаница с наследованием. А так, — царевна похлопала себя по еще плоскому смуглому животу, — только Шкик носит кровь Сына Солнца и дух Ягуара в одном чреве. — Она гордо вскинула голову. — Ульпаку наследует сын Шкик, взяв за себя дочь одной из его младших жен. Правда, Имахеро?

Имахеро и Денаке, находившиеся рядом с царевной, серьезно закивали, разливая вино и раскладывая маисовые лепешки.

«Боги, как все сложно! — подумал Акхан, — Вот и у них очень запутанная система родства».

— А кто является самой старшей женой Ульпака? — осторожно осведомился он.

— Шкик, конечно! — возмутилась такой непонятливости девушка. — Царь ягуаров и великая жрица образуют божественную пару, обеспечивающую сохранение родового духа-покровителя в полной неприкосновенности. Разве не везде так?

— Я попробую объяснить завтра, — со вздохом сказал Акхан. — Если подумать, то у нас происходит то же самое, только еще сложнее, потому что родов гораздо больше и царей тоже…

— В одном поселке живет несколько родов? — удивилась Шкик. — И царей?

— Ну, в общем, это очень большой поселок, — попытался выкрутиться Акхан. — И царей, правда, много, но верховный один. Словом, золотко мое, можно, я поем?

Глава V

ДУХИ ТУУДУМА

1

Но ни завтра, ни через несколько дней Акхан не пустился объяснять Шкик разветвленную систему управления великим островом, потому что у него и у его божественного брата Ульпака Капака нашлись куда более важные дела. Акалель поспешил направить Варда в сопровождении сильного отряда ягуаров в лагерь под Томапу известить высших офицеров, что командующий жив, заключил союз с родом Ягуара и скоро прибудет для продолжения военных действий.

Одновременно Ульпак снарядил посольство к стенам Тулана, где оборонялись воины нескольких тольтекских родов, грабивших до этого долину. Он объявлял им о желании командующего армии белых атлан даровать жизнь и свободу всем, кто сложит оружие.

— Только если атлан уберут своих воинов из этой крепости, не будут ловить наших людей в горах и уводить их к себе вниз! — крикнул с гребня стены высокий тольтек в черной шкуре, накинутой на лицо и плечи.

— Это Ункас Черная Росомаха, повелитель рода Росомахи, — сказал Ульпак. — На его слово можно положиться.

— Я согласен! — сложив руки рупором, ответил Акхан. — Думаю, что сумею договориться со жрецами Шибальбы.

— Мы должны отправить посыльных к жрецам наших родов! — ответил со стены Ункас. — Атлан пропустят их?

— Да! Если повелитель росомах даст слово, что они не приведут с собой подкрепление и не начнут войну снова! — Акхан стоял на открытом месте, и любой из затаившихся за стеной тольтеков мог свободно пустить в него стрелу и тем оборвать всякие переговоры. Но, удерживаемые поднятой рукой Ункаса, они этого не сделали.

— В горах почти не осталось людей! — крикнул повелитель росомах. — Мы были бы согласны на мир, если жрецы позволят нам вернуться домой!

— Да будет так! — Ульпак вступил в распахнувшиеся ворота Тулана, чтоб скрепить словесный договор со своими сородичами, но Акхана не взял с собой, опасаясь возможного вероломства соплеменников по отношению к белому человеку.

Самому владыке ягуаров ничто не угрожало, поскольку его род был сильнейшим и все другие племена почитали превосходство людей-кошек.