Джона повернулся к нему:

    -  Вспомнил, да? Наконец соизволил вспомнить! А раньше не мог? Двенадцать лет моя мать ждала от тебя весточки, двенадцать лет жила только мыслями о тебе, бережно хранила в альбоме все твои фотографии, часами рассматривала их… а по ночам плакала. Я и сейчас слышу её плач - горький, безутешный. В одну из таких ночей она не выдержала и выпила смертельную дозу снотворного. А через несколько дней пришли судебные исполнители, конфисковали наш дом и всё имущество за неуплату долгов, а меня, одиннадцатилетнего мальчишку, отправили в сиротский приют. Позже мне вернули кое-какие вещи, не представлявшие коммерческой ценности, в том числе этот проклятый альбом и мамины дневники. Я читал их и переполнялся ненавистью к тебе. Я смотрел на твои фотографии и мечтал о том дне, когда разыщу тебя и убью без жалости и милосердия, как бешенного пса…

    -  Так убей же меня! - выкрикнул Артур, вскочив со стула. Руки его дрожали, лицо было бледное, без кровинки. - Убей, утоли свою жажду крови, отомсти за мать!

    -  Я отомщу, - зловеще пообещал Джона. - Но не смерть будет твоим искуплением, а жизнь, которую я превращу в ад. Я спровоцировал войну Света с Израилем, а теперь, после гибели Давида, это будет не ритуальная вендетта, а кровавое побоище без правил и ограничений, которое унесёт жизни многих твоих родственников. Их гибель будет на твоей совести, Артур!

    -  О Зевс-Юпитер! - прошептал стоявший рядом со мной Дионис. - С каким удовольствием я придушил бы этого ублюдка! Даже ценой собственной жизни.

    «Но не ценой существования Вселенной», - мысленно ответила я.

    Пенелопа подошла к Артуру, взяла его за руку и заглянула ему в глаза.

    -  Отец, скажи, что это недоразумение. Объясни, как было на самом деле.

    Артур обречённо покачал головой:

    -  Здесь нет никакого недоразумения. Я бросил Бекки, потому что разлюбил её. Но я не знал, что она…

    БАБАХ!!!

    Изолирующие чары в одночасье рухнули и в тот же миг в комнате появилось ещё двое человек - Дана и Амадис. Последний чуть не сбил меня с ног, но он же и помог мне устоять, придержав за плечи.

    -  Извини, сестра.

    -  Ничего, - ответила я. - Как ты сюда попал?

    -  Дана… то есть, Бронвен взяла меня в Безвременье, а другая Дана, настоящая, переправила к вам. - Он тряхнул головой. - Всё это так неожиданно…

    -  То ли ещё будет, - насмешливо отозвался Джона.

    Амадис в растерянности посмотрел на него:

    -  Я просто не могу поверить, что ты это сделал, Джона. Как ты мог?!

    -  Пусть он объяснит, как я мог, - и Джона указал на Артура.

    Между тем Дана подступила к Артуру и молча обняла его. Затем в мгновение ока их фигуры изменили положение - теперь они стояли рядышком, взявшись за руки. Я догадалась, что они были в Безвременье - и, судя по всему, довольно долго.

    Вид у Артура уже не был таким подавленным, а его лицо приобрело спокойное, сосредоточенное выражение.

    -  Амадис, - ровным голосом произнёс он. - На самом деле Джона мой сын. Я подло обошёлся с его матерью, бросил её беременную на произвол судьбы, что в итоге привело её к самоубийству. Теперь он мстит за это.

    Амадис всплеснул руками:

    -  Великий Митра! Это что, шутка? Джона, ведь ты сын Исайи бен Гура.

    -  Вот это и есть шутка, - ответил Джона.