— «Совершенное слово сокрыто глубже, чем зеленый камень; и все же его можно найти у работниц, трудящихся на мельнице».

И она исчезла, легкая, просветленная.

Скоро присутствие младшего сына Сети превратилось в целое событие; знатные пожилые дамы стремились с ним поговорить, некоторые засыпали его своими воспоминаниями и советами. Множество ремесленников и служащих приходили засвидетельствовать ему свое почтение. Что касается управляющего, он не уставал оказывать царевичу всевозможные знаки внимания, надеясь, что тот расскажет отцу о его хорошем управлении. Укрыться где-нибудь в саду с книгой, чтобы спокойно почитать труды древних, стало почти невозможно; чувствуя себя пленником в этом раю, царевич взял свой дорожный мешок, циновку и посох и ушел оттуда, никого не предупреждая. Моис, конечно, поймет его.

Неспящий отяжелел; несколько дней ходьбы, несомненно, вернут ему былую легкость.

То ли кто-то мешал следствию, то ли административная машина совсем вышла из строя, трудно было разобраться. Несколько раз пытались на него оказать давление, но кто это был, выяснить так и не удалось; и ко всему прочему, правительница была для него страшнее, чем кто-либо из придворных, пусть даже самых грозных.

Когда он уверился, что исчерпал все свои возможности, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки, он явился к Туйе.

— Могу заверить Великую Царицу в моей полнейшей преданности.

— Меня больше интересует эффективность ваших действий.

— Вы просили меня установить правду, какой бы она ни была.

— Да, это так.

— Вы, несомненно, не будете разочарованы, так как…

— Это уж я решу сама, и давайте вернемся к делу.

Начальник охраны не решался начать.

— Я хочу заметить, что моя ответственность…

Взгляд царицы заставил чиновника прервать эту речь в свою защиту.

— Услышать правду, Великая Царица, иногда бывает довольно тяжело.

— Я вас слушаю.

Он сглотнул.

— Так вот, должен объявить вам о двух катастрофах.

Когда Неспящий запрыгнул к нему на колени и облизал его щеки своим мягким влажным языком, Амени забыл об упреках и радостно приветствовал Рамзеса.

— Я был уверен, что не застану тебя здесь, — признался царевич.

— И на кого остались бы ежедневные дела?

— На твоем месте я бы не простил, что меня так бросили.

— Однако ты на своем месте, а я — на своем. Боги так распорядились, и мне этого вполне достаточно.

— Прости меня, Амени.

— Я поклялся быть верным и сдержу свое слово; пусть демоны свернут мне шею, если я отступлю! Как ты отметил, я действую сам по себе. Как путешествие?

Рамзес рассказал ему о гареме, о Моисее и Сетау, однако умолчал о краткой встречей с Нефертари. Это мгновение очарования он хранил в своей памяти как редкое сокровище.

— Ты прибыл как раз вовремя, — заявил Амени, — царица хотела видеть тебя как можно скорее, и Аша приглашает нас на ужин.

— Ты кажешься вполне довольным своей судьбой, — заметил Рамзес.

— Я с самого начала выбрал нужное направление, и мне повезло: мой отчет о Троянской войне сочли самым точным.

— Что там, собственно, творится?

— Поражение троянцев неоспоримо; вопреки тем, кто верит в великодушие Агамемнона, я предвижу жестокую расправу и разрушение города. Тем не менее мы не собираемся вмешиваться. Египет нисколько не затрагивает этот конфликт.

— Сохранять мир — самое большое желание Сети.

— Да, поэтому-то он так обеспокоен.

Рамзес и Амени в один голос испуганно спросили:

— Ты опасаешься конфликта?

— Хетты вновь заволновались.