— Так как же с контрой бороться?! — нервно выкрикнули с дальней скамейки.

— Если Ронин прознает, что братва решила его порешить, — Лёва Задов сделал долгую паузу, обведя взором всех товарищей, словно рентгеном просвечивая, — то большой крови не избежать. Ибо санитары не бросят Ронина, вместе с вожаком против всего войска пойдут. При штурме укреплённого лагеря пехотный полк зря положим.

— А если лазарет из пушек накрыть? — подал идею начальник артиллерии.

— И тебе наших раненых бойцов не жалко? — ожёг гневным взором горе — стратега батька Махно. — Нам нужно арестовать только одного Ронина, тогда остальные его люди сами оружие сложат. Мужики в измене не замешаны.

— Вразуми, Нестор Иванович, как беса ловчее изловить? — склонили голову перед мудрым батькой соратники.

— А мыслю я так! — Махно громко хлопнул ладонью по бумажке с круглой чернильной печатью, аж стол вздрогнул. — Приказ об аресте Ронина будет лежать тут до утра, и все ведающие о нём тоже останутся в этой комнате до рассвета. Взвод моей личной охраны окружит избу, никого не впустит и не выпустит, чтобы слухи из штаба не пошли гулять по селу. Будем всю ночь келейно заседать — горилка и закусь припасены в достатке.

— Надо бы толковую версию о заминке кинуть в народ, — поправив тонким пальчиком пенсне на носу, предложил еврейский ход начфин дивизии. — Дабы казацкого шамана не насторожить.

— Пустим слух, что батька Махно требует от командиров сдать самые ценные трофеи в армейскую казну, — озвучил заранее оговорённую с Нестором Ивановичем заготовку Лёва Задов. Начальник контрразведки не знал всех деталей хитрой задумки, но верил в правоту батьки. — И будем до утра жарко спорить о доле взноса от каждого атамана. Горилку пить и громко драть глотку дозволяю, а от застольных песен приказываю воздержаться. В штабе шумный спор идёт, а не весёлая гулянка — все уразумели?!

— То всё хлопцам ясно, — за всю братву отозвался бородатый детина, перепоясанный пулемётной лентой, и озадаченно разгладил пальцами пышные усы. — А Ронина-то, как вязать будем? Уж больно силён дьявол, да и ловок чертяка.

— Как рассветёт, вестовой призовёт его на совет, — поведал коварный план батька Махно. — Приговор революционного трибунала приведём в исполнение прямо на пороге штаба.

— Это как? — опешил бородатый анархист.

— Да вот поставим пулемёт туточки, на стол, и наведём ствол на дверь, — изобразил руками процесс хитроумный батька. — И как только увидим в оконце, что Ронин на крылечко взошёл, так прямо через дверь и пальнём длинной очередью из Максима.

— Всю пулемётную ленту в демона разрядим, для большей верности, — предложил один из осторожных командиров.

— Для такого дела не жалко, — зло рассмеялся Лёва Задов, уж очень не по нраву ему был заносчивый инок. — Дозволь, батька, мне за пулемёт сесть.

— Тащи агрегат, — чему-то усмехнувшись, великодушно махнул ладонью Нестор Иванович. — Только по частям в избу вноси, в мешках, чтобы никто не догадался.

— Ни одна живая душа не проведает, — отправился за личным оружием штатный палач и уже на пороге обернулся, погрозив остальным браткам пудовым кулаком. — И ежели кто из хаты вздумает высунуть башку, прикажу своим хлопцам шашкой рубить без пощады.

— А коли по нужде приспичит? — раздался робкий протест от дальней скамьи полуночных заседателей.

— Того в нужнике утоплю. Лично, — растопыренными пальцами изобразил процесс безжалостный палач, но всё же снизошёл до услуги.