— Командир, к тебе делегаты от еврейского общества, — раздвинув входной полог армейской палатки, просунул голову в щель пухлощёкий Сеня.

— Заводи, — убрал географическую карту с дощатого стола Алексей.

Вслед за Семёном в палатку робко вступили двое бородатых старичков. Высокий тощий сгорбился под тяжестью объёмного мешка на плече. А низенький толстячок торжественно внёс на вытянутых руках резную деревянную шкатулку.

— Долгих лет и безбедной жизни, благословенному пастырю, — чинно поклонился Алексею пухлый малорослик и аккуратно поставил на стол дорогую шкатулку.

Худой старичок приблизился, натужно пыхтя, и, опустив ношу к ногам благодетеля, отбил низкий поклон.

Алексей, даже не развязывая горловину брезентового мешка, увидел колдовским зрением кучу стеклянной бижутерии в фальшивой позолоте. Одобрительно кивнул. Но вот, бросив взгляд на резную шкатулку, нахмурил брови.

— Что это вы мне хотите тут всучить?! — грозно рыкнув, встал из-за стола Алексей. — Дурить изволите, господа евреи.

— Мешок стекляруса, как вы, достопочтенный, и просили, — опешив от неожиданности, указал дрожащим пальцем на дешёвое подношение пухленький еврей, а затем, суетливо открыв крышку ларца, представил взору уже более достойный дар. — И скромную благодарность от каждого коммерсанта за ваше покровительство.

— Надеюсь, пофамильная опись пожертвований произведена? — подошёл к шкатулке мрачный пастырь и небрежно высыпал её содержимое на скатерть.

Россыпь обрамлённых золотом и серебром бриллиантов засверкала в лучах заглядывающего в окошко палатки закатного солнца. Казацкий шаман разгладил ладонью искрящуюся кучку драгоценностей ровным слоем по столешнице. Затем быстрыми точными движениями пальцев выхватил из общей массы ряд безделушек. Набралась целая горсть.

— Не надо смешивать фальшак с настоящей ювелиркой! — Алексей оттопырил карман чёрного сюртука коротышки и высыпал фальшивки. — Мне в Америке нужны профессионалы, а не профаны. А уж прохиндеев вовсе незачем в такую даль тащить, могу местными жуликами ломбарды укомплектовать.

— Прошу прощения, батюшка Алексей, — в страхе затрясся старый еврей. — Ошибочка вышла. Не проверили подношение на подлинность. Извини за оплошность, не серчай на весь наш род. Мы каждый подлог установим, и с виновных вдесятеро взыщем неустойку. Только уж, благодетель, не бросай неразумных евреев комиссарам на растерзание. Сторицей доброту твою отслужим. Батюшка, не губи!

Старик упал на колени и заломил руки в мольбе. Глаза увлажнились от набежавших слёз.

Алексей грубо взял одной рукой прохвоста за шиворот и, без усилия приподняв, словно соломенное чучело, поставил на ноги.

— Мне нужны не артисты, а специалисты, — не поверил в искренность раскаяния казачий атаман. Не мог ювелир не знать про подсунутые фальшивки. Видно, понадеялся жадюга, что блеск лживых бриллиантов и сусального золота ослепит казачка, несведущего в тонкостях ювелирного ремесла. Ведь просто так, на глаз, подлинность драгоценностей даже не каждый мастер определит. В шкатулку добавили лучшие изделия, остальные грубые фальшивки ссыпали в общий мешок.

— Представишь список фамилий ненадёжных людей, — ожёг хитрого еврея гневным взглядом батюшка Алексей. — Первым напиши себя, останешься вместе с прохиндеями в Крыму. Со вторым караваном уйдёте, если не будете больше дурить.

— Отслужим, батюшка, не подведём, — попытался униженно облобызать ладонь благодетеля ювелир.

Алексей брезгливо отдёрнул руку, не позволив приложиться слюнявыми губами.

— Сегодня же передадите начфину список штрафников, пусть поработают сезон в торгпредстве казачьей республики.