В полевом штабе за развёрнутой на столе картой уже стояли командиры танковых, артиллерийских, авиационных и пехотных частей. После знакомства маршала с командным составом «красных», приступили к обсуждению плана ночной атаки на полевые позиции «зелёных». Однако большую часть времени провели не за раскрашенной красными стрелами топографической картой, а рассматривая местность на фотоснимках аэроразведки. Изображение с кадров фотоплёнки проецировалось на растянутую на стене простыню. Карпин руководил действиями офицера связи, работающего с фотопроектором, при этом концом длинной указки водил по чёрно–белым изображениям укреплений оборонительной линии противника. После постановки боевой задачи, обсудили и условности организации учебного боя: окопы обозначены вспаханной плугом полосой земли; головы вражеской пехоты выполнены из обрезков фанеры, воткнутых в импровизированный бруствер; макеты танков собраны из толстых железных листов, пушки деревянные, фанерные планеры будут изображать вражеские самолёты, артиллерийский огонь должен вестись учебными снарядами с пустыми болванками, стрельба из противотанковых ружей — стеклянными пулями.

— Стеклянными? — удивился необычному новшеству маршал.

— Стеклянные дешевле бронебойных, — пояснил Карпин, — и не наносят повреждений корпусу танка. Ведь противотанкисты будут бить в упор по бортам Т-34.

— Хорошо хоть не по лёгким танкеткам лупите, — проворчал маршал. — Кстати, я знаю, что вы переоборудовали переданные вашей армии тысячу устаревших танков.

— Да, пока наша армия ещё не укомплектована новыми средними танками, мы попросили у командования старые модели лёгких танков, отремонтировали на заводах за счёт Парагвая и установили на них модернизированные башни с современным электроприводом. Вместо старых пушек, в башню разместили двадцатимиллиметровые автоматические с удлинённым стволом и большим углом его возвышения. Теперь «старички» могут бить не только вражеские танки в борт, но и низколетящие самолёты сбивать, да и пехоте больше достанется.

— А ночниками тоже оборудовали?

— Только советскими моделями с инфракрасными прожекторами, — подтвердил Карпин. — На наших Т-34 такие используют стрелок–радист и водитель.

— Сразу оба? — удивился Тимошенко.

— Водитель видит отображение экрана прибора в зеркале трубы перископа, совмещённого с ночным прицелом пулемёта. Обзор возможен лишь по ходу движения танка, как видит дорогу водитель в свете обычных фар. Командир машины через свой прибор пассивного типа тоже видит подсвеченную инфракрасным лучом дорогу, но имеет возможность и осматриваться далеко вокруг. Подвижный объектив прибора ночного дальновидения расположен на башне танка и ещё используется в качестве орудийного прицела. Изображение нечёткое, но, к примеру, вражеский танк, с работающим двигателем, отлично заметен даже с километровой дистанции.

— Для прицельного огня танку дальше и не надо, — удовлетворённо кивнул Тимошенко и решил уточнить ещё одну деталь операции: — А как вы рассчитываете проводить фланговый удар через минное поле?

— Пустим впереди танковой колонны «черепаху», — применил непонятный маршалу сленг казачий генерал. Пришлось разъяснять: — Мы переделали несколько тяжёлых танков Т-35 под машины минного разграждения. Почти десятиметровая длина его корпуса позволяет легко преодолевать рвы. Сняв с танка все орудийные башни, убрав боекомплект и лишний запас топлива, а также сократив экипаж с десяти человек до двух, мы поместили в корпус второй двигатель, увеличив мощность машины. Эти изменения позволили прикрыть низкий силуэт корпуса с боковых проекций и по фронту дополнительным слоем, наклонно установленных, броневых плит, придав ему вид панциря черепахи.