— Это уж чересчур! — вырвалось у меня.

— Начинается вторая стадия сражения… — усмехнулся мой упрямый друг. — Ты свободен? — после десятиминутного раздумья спросил он меня.

— Совершенно.

— Поедем, если хочешь, вместе.

Наша карета остановилась около роскошного дворянского особняка на аристократической С-ой улице. Путилин скрылся в подъезде. Теперь, для большей полноты рассказа о похождениях моего знаменитого друга, я для вас воспроизведу ту сцену, о которой позже рассказал мне он. Путилин поднялся по дивной лестнице в бельэтаж. Дверь подъезда распахнул ливрейный швейцар, а дверь квартиры — лакей в безукоризненном фраке.

— Графиня дома? — спросил Путилин.

— Их сиятельство дома-с…

Через минуту начальник сыскной полиции был принят хозяйкой дома.

— Скажите, графиня, это ваш изумруд? — показывая ей замечательный кабошон, спросил он.

Крик радости вырвался из груди благородной дамы.

— Мой, мой! Боже, месье Путилин, стало быть, вы нашли мои драгоценности?!

— Увы, графиня, пока еще я не нашел ни драгоценностей, ни их похитителя. Но, кто знает, может быть, скоро мне это удастся. Я к вам с просьбой.

— В чем дело?

— Разрешите мне от вашего имени сделать газетные публикации приблизительно такого рода:

«Графиня Одинцова сим объявляет, что тот, кто разыщет и доставит ей похищенный в числе многих ее драгоценностей крупный изумруд, в котором просматривается крест, составляющий фамильную редкость, переходящую из поколения в поколение рода Одинцовых, — получит в награду сто тысяч рублей».

— Как?! — в сильном недоумении воскликнула почтенная хозяйка дома. — Но ведь изумруд найден. Вот он, в моих руках. К чему же тогда объявление? И потом… это огромная награда… Я ровно ничего не понимаю.

— Успокойтесь, графиня… — усмехнулся Путилин. — Спешу вас успокоить, что на самом деле вам никому не придется платить ни копейки. Это объявление нужно мне для особых целей, мотивы которых я не буду сейчас вам приводить.

— О, в таком случае пожалуйста, пожалуйста…

Путилин вышел от графини и сел в карету, в которой поджидал его я.

— Гм… — несколько раз вырвалось у него в раздумье.

Карета остановилась около лавки, на вывеске которой был изображен гроб и стояла надпись:

«Гробовое заведение Панкратьева».

— Сюда мы можем войти вместе! — обратился ко мне мой друг.

В мастерской гробовщика заказчиков не было. Из находящейся рядом комнаты выскочил на звонок гробовщик Панкратьев и при виде Путилина побледнел как полотно.

— Ну, любезнейший, я к тебе в гости! — тихо проговорил Путилин.

— Ваше… превосходительство… — пролепетал злосчастный гробовщик.

— Придется тебе расплачиваться, голубчик!

— Ваше превосходительство, не погубите! Видит бог, я тут ни при чем! Польстился на деньги, сделал этот проклятый гроб с двойным дном, а для какой надобности — и сам не знаю. Грех, за него теперь и отвечай…

Путилин рассмеялся:

— Ну так вот слушай теперь, Панкратьев. В наказание за этот грех я назначаю тебе такую кару: к завтрашнему дню ты должен мне изготовить новый гроб и тоже с двойным дном.

У гробовщика зашевелились волосы на голове. Он даже попятился от Путилина:

— К-как-с? Опять гроб с двойным дном?!

Признаюсь, и я был удивлен не менее гробовых дел мастера.