— Все это очень странно… — прошептал герцог. — Может быть, Клодия Варни заодно с Рене Муленом?… Нет, тысячу раз нет! Невозможно… Слова человека на кладбище ясно говорят, что он не знает Клодии…

Тефер услышал, как ни тихо говорил герцог.

— Так вы решительно считаете госпожу Варни вашим врагом?

— Конечно!… И опасным врагом!

— Мы ее победим!

Жорж с недоверием покачал головой:

— Как? Вы не знаете Клодии Варни. Что бы она ни задумала, все непременно исполнится, несмотря ни на какие препятствия.

— Так это настоящий дьявол в образе женщины? — спросил с улыбкой Тефер.

— Хуже! Неутомимая энергия, железная воля и макиавеллиевский ум… Клодия меня пугает!… — И герцог вздрогнул, охваченный невольным страхом.

Агент, удивленный, смотрел на него с насмешливым сожалением.

— Если, господин герцог, вы боитесь серьезной опасности, — заметил он вкрадчивым тоном, — то последуйте совету, который я имел честь дать вам на днях.

— Какому совету?

— Оставить Париж.

— Разве я могу?

— Почему же нет? Ваше отсутствие будет непродолжительно.

— Это значит предоставить Клодии Варни действовать свободно и без всякого опасения.

— Тем лучше, так как она обнаружит свою игру.

— Зачем мне это?

— Затем, чтобы узнать ее план…

— Но меня здесь не будет, и это знание не принесет мне никакой пользы.

— Это справедливое замечание открывает мне новый горизонт, — сказал Тефер. — Вы можете только сделать вид, что уезжаете, и останетесь в Париже следить за действиями врага. Что вы об этом думаете?

— Идея очень хороша, но исполнима ли? Я получаю каждый день много писем, которые необходимо читать и на иные отвечать тотчас же.

— Разве у вас нет верного человека, который доставлял бы вам письма в указанное место?

Жорж покачал головой:

— Я никому не могу довериться.

— Должно же быть какое-нибудь средство обойти это затруднение? Поищем!…

Герцог де Латур-Водье встал и начал ходить по кабинету.

Инспектор следил за ним глазами, как кошка за мышью.

Вдруг герцог остановился.

— Я нашел, — сказал он.

Тефер принял почтительно-внимательную позу.

— Вы знаете, что вдоль ограды этого дома вплоть до университетской улицы тянется сад, посреди которого выстроен павильону. Павильон и сад принадлежат мне… Один из моих предков имел любовницу, в которую был страшно влюблен; чтобы скрыть это от своей жены, он тайно купил павильон, и в отсутствие герцогини искусные рабочие провели подземный ход от дома к павильону. Потайной ход существует и теперь, и я один знаю об этом… Начинаете вы меня понимать?

— Вы думаете скрываться в павильоне?

— Нет… Он слишком близко от дома, и меня хорошо знают в окрестностях, но я могу через этот ход пробираться сюда каждую ночь и брать письма и бумаги, пришедшие в течение дня.

— Да, но тот, кто будет приносить их в кабинет, заметит, что они каждый день исчезают, и будет очень удивлен.

— Это правда.

— Кроме того, вашим людям покажется удивительным, что вы не поручаете пересылать корреспонденцию. Впрочем, это еще можно объяснить кочевой жизнью и неопределенностью маршрута.

— Что же делать?

— Вот что мне пришло в голову: вы будете пробираться сюда каждую ночь, но не станете брать письма, а будете читать их здесь и снова заклеивать в конверты, тогда никто не заметит ночных посещений.