— Хорошо, доктор.

Дав еще несколько инструкций, Этьен пошел в кабинет директора, который тотчас его принял.

Директор был ученый старик и честнейший человек. Он ласково встретил молодого доктора и дружески протянул ему руку.

— Что, мой милый, вы хотели поговорить со мной? — спросил он добродушным тоном.

— Да, господин директор.

— О чем же?

— О новой больной, которая вчера поступила в мое отделение.

— Вчера? — повторил директор, стараясь припомнить.

— Ах, да! Женщина, присланная префектурой, не правда ли?

— Да, Эстер Дерие.

— Что же, вы заметили что-нибудь особенное?

— Мне кажется, что ее можно вылечить.

— В самом деле? Очень рад…

— Но я не могу предпринять ничего серьезного, не зная, с какой больной имею дело и не обладая некоторыми сведениями о ее прошлом. Я хотел бы иметь самые точные сведения.

— Разве у вас в книге ничего не записано? Там должно быть извлечение из рапорта докторов префектуры.

— В книге ничего не записано, кроме того, что новая пациентка — секретная.

Директор нахмурился.

— А! Секретная… — сказал он. — Тогда у вас и не должно быть ничего записано.

— Эта женщина привезена вследствие какого-нибудь преступления?

— Не знаю, но сейчас узнаем.

Директор позвонил и велел принести бумаги поступивших накануне больных.

— Вот рапорт, — сказал он, отыскав бумаги Эстер. — Я вам прочту его.

Из рапорта следовало, что Эстер Дерие — сирота — была отправлена в больницу для общественной безопасности, что ей тридцать восемь лет, она больна уже двадцать лет и причиной помешательства является испуг во время пожара.

— Это ложь! — воскликнул Этьен Лорио.

— Ложь? — повторил директор, глядя с изумлением на молодого доктора. — Разве вы не видите, что это официальный рапорт, подписанный врачами префектуры?

— Знаю, но врачи префектуры могут ошибаться, как все прочие смертные. Что же касается прошлого, то они знают только то, что им скажут, а их могли обмануть, нечаянно или с умыслом.

— Может быть, вы и правы. Так вы думаете, что тут ошибка?

— Да…

— Если вы правы, что очень возможно, то это доказывает, что у вас замечательная наблюдательность.

— Эта женщина больна уже двадцать лет?

— Да.

— И рапорт ничего не говорит о попытках вылечить ее?

— Извините! Где же вы были, когда я читал рапорт? Там именно говорится, что усилия знаменитейших специалистов остались бесплодными. А вы будете искуснее этих светил?

— Говорить так было бы слишком самонадеянно. Но, не будучи искуснее, я могу быть счастливее, пока ничто не докажет мне противного. Я буду твердо верить, что эту женщину можно вылечить. Тут скрывается какая-то тайна, безумие — следствие преступления. И тайну, и преступление я хочу узнать.

Директор снова нахмурился:

— Молодой человек, позвольте мне дать вам совет. Мы лечим не для того, чтобы узнавать чужие тайны. Помните, что в распоряжении префектуры стояли эти многозначительные слова: «для общественной безопасности». Заметьте также, что примечание «отдельно-секретная» дважды подчеркнуто, что ясно говорит, что эта женщина умерла для света.

— Умерла! — повторил в ужасе Этьен.