— Еще бы!

— Ну, так прочти вот это, голубчик мой, и скажи потом, что думаешь…

С этими словами инспектор развернул перед их глазами ордер на арест, данный ему начальником полиции.

— Вы видите, — продолжал он, — это вас касается: Дюбье, Термонд, убежавшие из Клерво… Мне остается только прибавить внизу: «Пойманы при сбыте фальшивой монеты…»

Термонд дрожал.

— Берите нас… — пробормотал он. — Не мучьте только больше.

— Замолчишь ли ты? — прервал его Дюбье. — Если господин предложил побеседовать с нами, это значит, что он не хочет сделать нам ничего неприятного.

— Однако ты сообразителен! — заметил, смеясь, Тефер.

— Да, мне не раз уже это говорили.

Тефер подозвал слугу и велел подать две бутылки бургундского и два стакана.

— Мы еще не обедали… — намекнул Термонд.

— Пусть тогда нам подадут яичницу с ветчиной, да побольше…

Термонд начал успокаиваться. Слабая улыбка появилась на его бледных губах.

— Я люблю ясные положения, — сказал Дюбье, — приступим прямо к делу… Вы из полиции?

— Да, мой племянничек.

— Вы нас поймали… Если вы не арестуете нас тотчас, то это потому, что мы вам нужны.

— Вероятно…

— Вы хотите добыть сведения о людях, которых ищете и которых мы, без сомнения, знаем?

— Нет.

— Тогда в чем же дело?

— Сейчас скажу…

Слуга принес яичницу и вино. Тефер попотчевал своих собеседников и продолжал:

— Фабрикуя свинцовые монеты, зарабатываешь мало, и это не может долго тянуться, что вы знаете не хуже меня… Не сегодня завтра вы попадетесь, так как известно, что вы в Париже. Это — новое осуждение… бессрочная каторга.

Термонд вздрогнул.

— Знаем, — сказал Дюбье. — Дальше?

— Хотите быть свободными и заработать десять тысяч франков?

— Хотим ли мы! — вскричал в восхищении Термонд. — Десять тысяч франков!… Моя мечта!…

— Вы их предлагаете? — спросил Дюбье.

— Да…

— Значит, то, что вы нам прикажете сделать, стоит двадцать тысяч.

— Я дойду до двенадцати, но это последнее слово, и я заплачу не фальшивой монетой.

— Нечего говорить об этом… — сказал Термонд.

— Мы согласны, — ответил Дюбье. — Что надо делать?

— Многое…

— Значит, это крупная игра?

— Может быть…

— Ну что же, рискнем… Как вы платите?

— Пять тысяч вперед. Остальные — по окончании дела.

— А расходы?

— На мой счет.

— Ладно… Давайте пять тысяч франков.

— Не здесь… А то могут удивиться, что я даю вам банковские билеты, тогда как минуту назад мы еще не знали друг друга. Я передам вам деньги, когда мы выйдем. Кстати, где вы живете?

Дюбье насмешливо улыбнулся:

— Я скажу вам это, когда мы получим деньги.

— Ты мне не доверяешь?

— И не думал!… Но я люблю порядок в делах.

— Сумеете вы править каретой? — спросил Тефер.

— Как настоящий кучер.

— Знаете вы Баньоле?

— Известковые печи?… По слухам, но я никогда там не был.

Было одиннадцать часов.

Полицейский расплатился, они вышли из «Трех бутылок» и направились к маленькому погребку, где спросили себе четверть литра водки.