— Вы, должно быть, правы! — воскликнул Рене.

— Конечно, я прав.

— Но к чему вы ведете?

— А вот к чему. Если мой фиакр был сообщником, то надо узнать, где он был.

— А! Если бы это можно было сделать!

— Конечно, можно. У моего фиакра нет языка, чтобы ответить, но полиция ответит за него.

— Не надейтесь, — сказал Рене. — Полиция просто откажется производить расследование по поводу потерявшегося и снова найденного фиакра. Да и на чем вы можете основывать вашу просьбу?

— Черт возьми! Это не очень трудно придумать. Я скажу, что под подушкой моего фиакра было сложено пальто, а в кармане пальто лежали важные бумаги и что у меня украли и бумаги, и пальто.

— Идея недурна, — сказал Рене.

— Итак, я иду домой за деньгами, — сказал Пьер, — и вернусь подать жалобу имперскому прокурору, и мы увидим тогда, найдут ли наших негодяев.

— Вам нечего беспокоиться, дядя, я сейчас вам дам нужную сумму.

— Хорошо. В таком случае, давай деньги, и я сейчас же отправлюсь.

— Прежде чем идти, — вмешался Рене, — я хочу осмотреть ваш экипаж.

— Это очень легко: он внизу. Его сторожит комиссионер.

— С той минуты, как фиакр найден, в нем ничего не изменилось?

— Ничего.

— В таком случае, идем.

Рене и Пьер пошли вперед. Этьен с любопытством следовал за ними.

Пьер открыл одну из дверец:

— Посмотрите, все подушки выпачканы грязью, а они были обиты заново.

— Да, действительно, — ответил Рене, с любопытством осматривая внутренность экипажа. — Вот грязный след от засаленных панталонов. С одной стороны на полу также грязь. Человек, сидевший в экипаже, проделал часть пути пешком.

— Черт возьми! Как вы наблюдательны, — сказал старый кучер.

— Я просто смотрю и делаю заключения.

— Продолжайте, — сказал Этьен, которого сильно интересовали замечания Рене.

— Я начинаю думать, — сказал вдруг Рене, — что ваш экипаж использовали для похищения мадемуазель Берты. Во всяком случае, в нем сидела женщина.

— Вы нашли какие-нибудь доказательства? — поспешно спросил Этьен.

— Посмотрите!

И Рене показал им маленькую вещичку.

— Это пуговица от женского ботинка, — сказал Пьер. — А перед тем как у меня украли мою коробку, я только что вычистил ее.

— Дама или девушка, — продолжал Рене, — садилась с правой стороны, — здесь ковер только слегка запачкан. Очевидно, что особа, сидевшая тут, только перешла через тротуар. Вы видите, что ваш фиакр начинает говорить?

— Да, правда, — с восторгом прошептал Пьер.

— Похитителей должно было быть двое, — заметил Этьен.

— Без сомнения, один сидел внутри кареты, наблюдая за бедной девушкой, а другой — на козлах, переодетый кучером, — закончил Рене, продолжая розыски.

Поднимая подушку, Рене нашел штук пять билетиков, таких же, как тот, который Берта сунула себе в перчатку.

— Это номера, которые я кладу в карету для путешественников: они их спрашивают, — сказал Пьер. — Прежде чем ехать, я положил туда полдюжины.

Рене пересчитал листки.

— Все ли? — спросил Пьер.

— Нет, недостает одного. Может быть, вы ошиблись, когда клали?

— Может быть, но это меня удивило бы…

— Мы сбиваемся с пути, — перебил доктор.