Переодевшись в костюм железнодорожного фактора, он отправился к лавке виноторговца, на дверях которого были развешаны устричные раковины. Он, не торгуясь, купил целый ящик, наклеил на него адрес, приготовленный заранее, отправился на Королевскую площадь и вошел в дом номер 24.

— Господин Рене Мулен? — спросил он привратницу.

— Здесь, — ответила мадам Бижю. — Но его нет в Париже.

— О! Это мне все равно.

— Так почему же вы его спрашиваете?

— Потому что я принес ему этот ящик, который прислан из Гавра. За пересылку заплачено…

И он поставил устрицы на стол, в ящик которого мадам складывала письма своих жильцов.

— Что тут? — спросила мадам Бижю.

— Устрицы, двенадцать дюжин.

— Двенадцать дюжин устриц и за пересылку заплачено, — повторила привратница. — По всей вероятности, ему писали из Гавра об этом самом. Вот даже и письмо. Какое несчастье! Я обожаю устрицы, а господин Рене уехал в провинцию и не вернется, может быть, раньше чем через месяц.

— Нет сомнения, что устрицы до тех пор испортятся.

— Что же мне делать?

— Чем дать им испортиться, съешьте их сами и выпейте за здоровье вашего жильца.

— Неглупая идея! Он, наверное, не станет на меня за это сердиться. Лучше съесть, чем выбросить в помойную яму.

— Конечно!

— Надо что-нибудь подписать?

— Да, распишитесь на квитанции.

Тефер подал мадам Бижю бумагу, на которой заранее написал несколько строчек.

Привратница взяла перо, обмакнула его в чернила и стала писать свое имя, что было для нее немалым трудом.

Воспользовавшись этим, полицейский с ловкостью карманного вора вытащил из открытого ящика письмо, адресованное механику, и поспешно сунул его в карман.

Мадам Бижю ничего не заметила.

— Вот, сударь, — сказала она, подавая подписанную квитанцию.

— Благодарю вас.

Тефер хотел уйти.

— Погодите, — сказала привратница, — так как я съем устрицы, то вполне справедливо дать вам на водку.

— Как угодно, сударыня.

И он спокойно опустил в карман двадцать пять сантимов, данных ему привратницей в припадке щедрости.

После этого Тефер поспешно ушел по направлению к улице Пон-Луи-Филипп, желая как можно скорее узнать содержание украденного письма.

Он взбежал на третий этаж, разорвал конверт и, читая письмо, не пожалел о деньгах, потраченных на покупку устриц. Это короткое послание доказало, что Рене Мулен знаком с Жаном Жеди, и, кроме того, из письма было ясно, где найти последнего.

— Наконец-то!… — воскликнул он. — Жан Жеди в моих руках!… Шестого, в шесть часов он будет в ресторане «Черная бомба», — это все, что мне надо!… Очевидно, он знает Рене Мулена, но, возможно, ни тот, ни другой не подозревают, что владеют» общей тайной. Рене в отсутствии уже целый месяц, следовательно, не знает ничего о происшествии в доме мистрисс Дик-Торн. Наконец, Жану Жеди неизвестно, что его друга нет в Париже. Все отлично!… Но где они могли познакомиться?…

Подумав, Тефер ответил сам себе:

«Конечно, в тюрьме!… Теперь все объясняется, и опасность, увеличенная страхом, принимает все более скромные размеры. Через несколько дней Жан Жеди, лишенный бумаг, будет безвреден.

Я отправлюсь сегодня вечером сообщить эту счастливую новость герцогу Жоржу…»

На другой день утром, около одиннадцати часов, Тефер пришел в префектуру.

Там было сильное волнение.

Полицейский осведомился, в чем дело, и узнал, что новый инспектор Плантад исчез самым невероятным образом.