— О чем вы думаете? — спросил Жан Жеди, видя, что у его приятеля взволнованное лицо.

— Меня беспокоит молчание нашего посыльного.

— Погодите, ведь нет еще десяти часов.

— Это правда, я слишком спешу.

Рене вздохнул.

Тефер установил слежку за домом на улице Нотр-Дам.

В нижнем этаже этого дома жил торговец вином.

На другой день после ареста Рене Мулена к торговцу явился комиссионер и, заплатив известную сумму, получил позволение поместиться перед его лавкой. Когда к нему, случалось, обращались, он отказывался идти куда бы то ни было под предлогом, что очень занят. Никто этому не удивлялся, а просто обращались к другому.

Он был одним из двух агентов Тефера и наблюдал за окрестностями, ожидая приказаний своего товарища, который представлял внутреннюю полицию. С первого взгляда казалось невозможным незаметно следить за жизнью дома, где все знают друг друга. Однако все устроилось, и изобретение делало честь Теферу. Он зашел к привратнице и таинственным тоном объявил ей, что желает переговорить об очень важном для правительства деле.

Немного смущенная предисловием, привратница поспешно заперла двери и с трепетом спросила:

— В чем дело?

— Надо спасти правительство, — ответил полицейский серьезным и убежденным тоном. Эти слова произвели на привратницу желаемое впечатление.

— Спасти правительство? Боже мой! Разве у нас в доме заговорщики?

— Тише! — прошептал Тефер. — Одно неосторожное слово погубит мой план, так как негодяй может исчезнуть.

— Так это правда? — прошептала привратница, страх которой все увеличивался.

— Даже слишком, но молчите…

— Что же я должна делать?

Тефер вынул из кармана стофранковый билет и положил на стол.

— Вы знаете, что это такое?

— Стофранковый билет.

— Хотите его заработать?

— Заработать сто франков и спасти правительство! Конечно, хочу! Что же надо делать?

— Повиноваться!

— Говорите, я готова.

— У вас есть муж?

— Нет, сударь, бедняга умер три года назад и оставил меня бездетной вдовой.

— Есть у вас родные?

— Только брат.

— Что он делает?

— Приказчик в магазине, в Труа, в Шампани.

— Сколько ему лет?

— Пятьдесят.

— Бывает он у вас?

— Никогда.

— Значит, жильцы этого дома его не знают?

— Они не могут его знать: он пятнадцать лет не был в Париже.

— Отлично! Все это как нельзя кстати.

— Мой брат кстати? — с удивлением повторила привратница.

— Да это очень просто! Как только я уйду, вы расскажете всем вашим жильцам, что ваш брат приедет завтра на несколько дней.

— Но они скоро убедятся, что это неправда! — вскричала привратница. — Мой брат не может оставить свой магазин и не приедет.

— Я в этом так же уверен, как и вы.

— Так как же?

— Вместо него явится полицейский агент, он будет похож на провинциала, вы примете его, как вашего брата, оставите у себя, он не будет выходить из вашей комнаты и незаметно станет наблюдать за жильцами и их гостями.

— Боже мой! Но неужели же все наши жильцы — заговорщики? Они казались мне такими безобидными!

— Вы не должны об этом спрашивать: мой долг запрещает мне отвечать.

— Вы предупредили домохозяина?

— И не думал, он не должен ничего знать.