— Никогда не повредит подстраховаться.

— Так и быть, помогу тебе. — Мерси направилась было к Глэдстоуну и Изабель, но тут же обернулась. — Ты уверен, что в состоянии сделать это сегодня вечером? Сколько ты уже выпил?

— Всего полстакана. Как раз столько, сколько нужно, чтобы выглядеть общительным. — Он снова улыбнулся. — Да не беспокойся ты так, дорогая. Я не пьян.

— Интересно, а я бы сказала обратное. — Не дожидаясь, она смешалась с толпой.

Пробираясь сквозь заросли тропических джунглей, Крофт думал о разговоре с Мерси. Он прекрасно понимал, что она не одобряла его затеи, и тем не менее она собиралась помогать ему. Мерси была действительно предана ему, решил Крофт. И от этой мысли ему стало еще радостней. После окончания всей этой истории он серьезно поговорит с Мерси об их будущем. Эта женщина из тех, кто рядом с мужчиной в беде и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии…

К черту все, теперь-то он мог признаться себе, что с ним на самом деле было что-то не так. Крофт никогда не думал о женитьбе, но теперь…

Волна тошноты захлестнула его. Черт, что такое с его желудком? Вот уже в третий раз за последние полчаса его внезапно начинало тошнить. Пока, конечно, ничего страшного, однако если это не пройдет, то может плохо кончиться. Тошнота может свалить мужчину не хуже, чем удар в пах.

Крофт не мог вспомнить, когда в последний раз он страдал от болей в желудке. Что же, черт возьми, с ним случилось? Может, он отравился чем-нибудь на банкете? Но он попробовал лишь несколько кусочков копченой осетрины и пару сухих печений. Кроме того, он выпил полстакана вина, но вряд ли это из-за него. Ведь вино — не какая-нибудь гнилая кислятина, а великолепное бордо.

Гнилая кислятина. Вот так шуточка! Как будто у Глэдстоуна могли подавать что-то, кроме превосходного вина. Крофт поймал себя на том, что улыбается. Когда он думал о Глэдстоуне, его так и тянуло расхохотаться. Представить только: Эрасмусик — и подал дешевое вино. Какой скандал. Крофт хихикнул.

И тут же его как током ударило. Что он делает? Он бы еще встал около бассейна и запел. Тогда точно можно было бы утверждать, что он не издал ни малейшего звука и удачно провел операцию. Орать во все горло и ожидать, что тебя никто не услышит, — то же самое, что пройти через кишащее крокодилами болото и даже не разбудить ни одного из хищников.

Как там назвала его Мерси? Призрак? Так и надо быть призраком, прокрасться внутрь, внимательно осмотреть содержимое подземелья и выйти. Если там ничего нет, надо проскользнуть наверх, в кабинет.

Он обязан найти улики. Каждой клеточкой своего существа он чувствовал, что Глэдстоун был Эганом Грейвсом. Слишком много похожего в поведении, образе жизни. Например, эта его отдаленная от всего мира колония художников, видящих в нем своего кумира. Слишком похоже на культовое сборище. И этот голос. Рэй Чандлер однажды говорил ему, что его дочь все еще вспоминает о завораживающем голосе ее бывшего гуру. Затем, хорошая охрана. Имение в Скалистых горах напоминало чем-то Крофту поселение Грейвса на Карибах. Только вот собаки. У Грейвса их не было.

Но несмотря ни на что, Крофт был просто уверен в том, что Глэдстоун был воскресшим Грейвсом, Все, что ему необходимо, — это подтвердить свое предположение. Как только он это сделает, он первым делом отправит домой Мерси. И только тогда станет действовать. Иначе Мерси окажется в опасности.

Тошнота снова обрушилась на него, а когда прошла, Крофту стало вдруг очень легко. Крофт поморщился. Такого с ним никогда не было. Три года назад он в последний раз «превращался»в призрака. Но тогда он был собран, предельно внимателен и мгновенно реагировал на малейший шум.