— Не мешай мне, дорогая. Открой глаза.

Мерси повиновалась и обнаружила, что смотрит на их отражение в зеркале. Она была невероятно изумлена, увидев свой собственный томный взгляд под опущенными веками. Она видела свое горевшее желанием тело, и это напугало ее. Ведь и Крофт видел его, ее откровенное приглашение, сочетание чувственной мольбы и женского приказания. Если бы рядом не было его, то Мерси, увидев свое отражение в зеркале, испугалась бы, решив, что серьезно заболела. Но Крофт был рядом, и зеркало также отражало его пылающее страстью лицо. Желание светилось в его золотых глазах.

Крофт, внимательно наблюдая за выражением ее лица, начал медленно раздевать ее. Медленно и уверенно двигались его пальцы от пуговицы к пуговице. Когда блузка была расстегнута, он снял ее с Мерси и отбросил в сторону. А потом, ни на мгновение не отрываясь от ее горящих глаз, сжал ее груди в своих руках.

Мерси почувствовала, как приятная слабость разлилась по всему ее телу. Она посмотрела в зеркало, очарованная своим собственным отражением в объятиях Крофта. Ее мягкие округлые груди покоились в его Руках. Она смотрела, не в силах оторвать свой взгляд, как нежно он провел большими пальцами по розовым соскам, заставляя их возбужденно сморщиться.

Она схватила его за руки, боясь нового прикосновения, ибо всякий раз, когда он дотрагивался до нее, она переживала странное чувство, что-то среднее между болью и наслаждением.

— Пожалуйста, — удалось произнести ей. — Я не… Это все так странно…

— Ты очень чувствительна. Я догадывался об этом. Неужели ты думаешь, что мои ласки могут принести тебе боль?

Крофт, едва прикасаясь, кончиками больших пальцев очертил каждый сосок нежной линией. И ни на мгновение не отрывал своего напряженного, проникающего в душу взгляда от отражения Мерси.

Она чуть слышно застонала, когда ее соски еще сильнее набухли. Это ощущение было почти невыносимым. Боль, страстное желание и обжигающая чувственность. Все слилось в едином огне. Мерси медленно опускала ресницы, пока совсем не скрылись от ее взора их пылающие отражения в зеркале. Она прошептала:

— Когда я с тобой, то не знаю, чего ждать в следующее мгновение. Иногда граница между болью и наслаждением бывает совсем незаметной. Скажи, ты всегда знаешь, где эта граница?

— Да. Всегда.

Она верила ему и знала, что, несмотря на то что знание его ужасало, оно одновременно опьяняло и дурманило ее. Крофт знал, что такое жестокость. Возможно, в моменты сильнейшего возбуждения он мог разрушить эти невидимые барьеры между болью и удовольствием. Однако, вместо того чтобы быть начеку, Мерси почувствовала, что доверяет ему, как никогда и никому в своей жизни не доверяла. Крофт знал эту границу, и он никогда не перейдет через нее. Она могла отдаться ему, ничего не боясь. С ним она могла познать лежащие на грани чувства возбуждения и наслаждения, не опасаясь падения в пучину боли.

Этот мужчина всегда будет защищать ее. Она могла доверять ему. Она снова посмотрела в зеркало и на этот раз улыбнулась отражению Крофта.

Это была медленная, чувственная, истинная улыбка женщины, приглашающая и вожделеющая, обещающая неземное удовольствие, исходившая из самых глубин ее существа и отражавшаяся в ее глазах. Кожа Мерси возле груди и выше, вплоть до самых щек, покрылась розоватыми пятнами. Глядя на Крофта, она ни на мгновение не сомневалась, что он был уверен в ее страсти. В ответ на ее призыв его тело напряглось, и Крофт, зарывшись носом в ее разметавшиеся волосы, начал шептать горячие слова убеждения.

Когда он опустил руки на ее талию, Мерси возражать не стала. Затем последовал слабый металлический скрежет, и она поняла, что он пытается расстегнуть ремень и молнию на джинсах.