Мерси понимала, что главное для Крофта — это выяснить, действительно ли мертв предводитель Сообщества Избранных. А до желаний Мерси ему не было никакого дела. Поэтому лучшее, на что она могла надеяться, что Глэдстоун окажется просто эксцентричным за-творником, но никак не жестоким злодеем.

— Ладно, — сказала она в конце концов, зная, что у нее просто не было иного выбора. — Любовниками так любовниками.

Он разжал пальцы. Жестокое выражение исчезло из его глаз. Он мягко улыбнулся.

— Это будет совсем несложно. Ибо это действительно так. Мы — любовники.

Опьяненная нежностью его голоса, Мерси вдруг очнулась и отдернула руку, едва только его хватка превратилась в ласкающее пожатие.

— Мы кто угодно, но только не любовники. И это путешествие не продлится дольше, чем это предполагалось с самого начала. Деловая поездка — и только. — Она вскочила, схватила сумочку.

— Мерси, не старайся отрицать наши, гм… взаимоотношения. Я не позволю тебе притворяться, что их не существует. — Крофт поднялся вслед за ней и направился к выходу.

Мерси взглянула на оставшийся пустым после него стол.

— Ты что, не собираешься оставлять чаевых? — прошипела она, стараясь говорить как можно тише, чтобы официантка ее не слышала.

Глаза Крофта сузились.

— А с чего это я должен оставлять чаевые? Она даже не почесалась приготовить чай так, как я ее попросил. Чаевые дают за хорошее обслуживание. Глупо награждать ленивых официантов. Это только поощряет таких, как они, ничего не делать.

— Избавь меня от своей философии поощрения и наказания. Эта женщина получает гроши за свою работу. Я бы не удивилась, услышав, что она развелась и одна воспитывает своих ребятишек, рассчитывая только на то, что здесь зарабатывает. И скорее всего она застрянет здесь до конца своей жизни. А это и так достаточное наказание за чашку плохо приготовленного чая. Оставь ей чаевые, Крофт.

Он полез за бумажником. Мерси удовлетворенно кивнула: все-таки Крофтом можно было управлять. И даже заставить изменить некоторые его взгляды. Нужно только знать, как это сделать. А поэтому она не должна пускать дело на самотек ни на одно мгновение.

Следуя указаниям Глэдстоуна, Крофт свернул с узкого горного шоссе через пятнадцать километров. Новая дорога была еще уже, чем та, по которой они только что ехали. И в гораздо более плохом состоянии. Крофт сбавил скорость, поскольку «тойота» начала возражать против движения по этой крутой, неровной дороге. Деревья, казалось, наступали на них, словно старались окончательно вытеснить эту узкую полоску дороги из царства гор.

— Похоже, Глэдстоун живет не около горнолыжного курорта, — заметила Мерси.

— Ты была права, когда сказала, что Глэдстоун ценит свою уединенность. По такой дороге мало кто захочет проехаться во второй раз.

Они повернули и въехали в маленькую деревушку. Заброшенные посеревшие лачуги вросли в землю и почти развалились.

— Город-призрак, — восторженно воскликнула Мерси. — Настоящий город-призрак!

— Полагаю, здесь могут жить не только призраки. — Они медленно ехали по тому, что раньше, по всей видимости, было процветающим шахтерским поселком.

Мерси с интересом рассматривала разрушенные постройки. Повсюду виднелись жалкие остатки вымощенной деревянными досками дороги, которая когда-то связывала ряд магазинов, расположенных на одной стороне Улицы. Почти развалившийся деревянный вагончик валялся около какого-то разрушенного дома, на котором все еще висела потрескавшаяся вывеска «Универсальный магазин Дрифтера».