— А любовь? Приходилось тебе идти на компромисс из-за нее?

— Нет.

— А ты вообще был когда-нибудь влюблен, Крофт? Мне что-то не кажется, что это чувство может полностью захватить тебя.

— Ты права. Я никогда не был влюблен. Не думаю, что смог бы кого-нибудь безумно полюбить.

— Ага. Значит, ты не можешь сказать, смог бы ты пойти на компромисс из-за любви или нет.

— Не стоит так торжествовать. Я не испытываю большого удовольствия, наблюдая с самого утра за твоим сияющим лицом и ликованием в глазах. К тому же я вынужден пить этот ужасный чай… Даже для меня это слишком.

Она не обратила внимания на его замечание.

— Я согласна, что эти твои философские правила, вероятно, превращаются в гранит, когда дело доходит до чая, чести или мести, однако совершенно очевидно, что ты не можешь говорить так о любви, ибо у тебя не было достаточного опыта в этой области. Не стоит тебе делать поспешных заявлений, Крофт.

Он поднял брови.

— Даже не испытав такого чувства, как любовь, человек может понять его природу. Ведь определенные обязательства, риск и награда вполне могут восприниматься на интеллектуальном уровне. А вам уж, леди, и вовсе не пристало читать лекцию на тему «Что такое поспешное заявление». Ты бываешь порой столь безрассудной, что у меня даже дух захватывает. Ты будешь доедать тосты?

Она взглянула на два тоненьких ломтика, лежащих у нее на тарелке.

— Нет, не думаю. Угощайся.

— Благодарю. — Он протянул руку и взял тосты. — Поговорим теперь о делах более важных.

— О Глэдстоуне? — Мерси вдруг подумала, что с большим чувством еще поспорила бы о любви. Должна же она хоть как-то просветить Крофта. Однако он, кажется, был не в настроении продолжать обсуждение этой темы. По крайней мере сейчас. — Не вижу никаких проблем. Мы будем вести себя как обычно, может, чуть более холодно. Мы едем туда не для того, чтобы играть там в Шерлока Холмса и доктора Ватсона. По крайней мере не я. Я еду туда только для того, чтобы продать заинтересовавшемуся коллекционеру весьма ценную книгу и начать таким образом мой бизнес в области торговли антиквариатом.

— Ты не доверяешь моей истории?

— Что Глэдстоун может быть воскресшим Грейвсом? Полагаю, это маловероятно. А ты бы узнал Грейвса, если бы увидел его?

— Я видел только его старые фотографии. В ночь пожара я видел только его силуэт. Он бежал в горящий замок. И поверь мне, это было не лучшее из зрелищ. Однако я смогу узнать его, если он, конечно, не очень сильно изменил свою внешность. К сожалению, за три года человек многое может с собой сделать.

— Что например?

— Набрать или потерять килограммов десять, отрастить бороду, сделать пластическую операцию. Много всего.

— Понимаю. — Мерси задумалась. — А он узнает тебя?

— Нет. Он никогда не видел меня.

— А во время пожара?

— Если он вообще видел что-нибудь в ту ночь, в чем я сомневаюсь, то это была только тень, — сказал Крофт.

— Призрак, — прошептала Мерси. — Крофт, а если вдруг Глэдстоун действительно окажется Грейвсом, что ты собираешься делать тогда?

— Ничего, пока ты рядом, — ответил он. — Меньше всего мне бы хотелось вовлекать тебя в эту историю.

— Ты можешь дать мне честное слово, что будешь вести себя прилично, пока я буду решать с ним свои деловые вопросы? Ты ведь не будешь нападать на него за столом во время завтрака или что-то в этом роде?

— Постараюсь сдержаться, — сухо сказал он.