— Черт побери, еще бы не уверена! Я уже в седьмой раз его стирала, хотя не надевала никогда! Дело в том, что художник, видно, для пущего эффекта обрызгал его некой субстанцией органического происхождения, как если бы...

— Сейчас это несущественно,— перебил мой крестник.— В полицейской лаборатории разберутся. Или после седьмой стирки все наконец смылось?

— Не совсем. Но я бы еще раз постирала — я собиралась подарить его на Рождество Гермионе Фортпатрик.

— А, Гермиона Фортпатрик... И это подводит нас к фактору номер пять. Миссис Фортпатрик сообщила Даффи, что к завещанию Пола Долри была сделана соответствующая приписка, и теперь вы, мисс Долри, также под подозрением, поскольку то, чего лишатся гипергностики, унаследуете вы. Для того чтобы дискредитировать гипергностиков, вам достаточно было организовать или самой совершить убийство капеллана.

— Они уже и так в полной мере себя дискредитировали,— прокомментировал я, а Пармитер добавил:

— Банда придурков.

— Однако убийство капеллана упрощает дело,— сказал Адам.— Ставит на нем точку.

— Да мне мои грязные книжонки приносят куда больше денег, чем все владения Пола Долри! - воскликнула Ванесса— Вы еще скажете, что это я расшибла бедолаг о забор в Фенни Стратфорде, потому что со смертью брата Виктора в Пэррок-хаузе теперь вообще не осталось ни одного гипергностика!

— Нет! — возразил Пармитер.— Остались. Этот хулиган Ларкин и старая сморщенная ящерица сестра Флер. Их тоже надо как-то «дискредитировать».

— С Ларкиным никаких проблем,— вмешался я — Одни его татуировки чего стоят! А вот сестра Флер — старушка достойная. Ее невозможно заподозрить даже в убийстве капеллана: она слишком щуплая.

Тогда остается Ларкин, если, конечно, капеллана не укокошил брат Виктор. И если это вообще дело рук обитателей Пэррок-хауза! Помните, у меня пропали ключи? Для кого-то не составило труда пробраться в дом,- сообразил Пармитер.

— А вы могли инсценировать кражу клю­чей,- Адам снова взял голос - Тогда под по­дозрением и Ларкин, и вы, поскольку вы имели доступ ко всем помещениям и в любое время.

— Как вы можете такое говорить! - взвился Пармитер.— Мы с вашим отцом боевые това­рищи!

— Если быть совершенно точным, то пио­неры в боях не участвовали! Их и не подпу­скали к серьезным делам — эту банду ино­странцев, психов и мошенников.

— Но мы вытащили из дерьма танк вашего отца, сэр!

— Это ваш взвод вытащил, Пармитер. Отец рассказывал, что вы только бегали кругом да орали. Но, конечно, ваше недостойное поведе­ние во время войны вовсе нс означает, что сей­час вы могли бы стать убийцей, - сжалился Адам,- Прежде всего, я сомневаюсь, чтобы у вас хватило духа на такое, если, конечно, это не вы прикончили бутылочку «Буннахабхайна», чтобы набраться смелости.

Ванесса Долри захихикала и объявила:

— Данное замечание типично для сексиста, отстаивающего мужское превосходство, ибо предполагается, что сестра Флер слишком тщедушна, чтобы убить мужчину. Так по­звольте мне рассказать вам кое-что о Флер. Всего лишь несколько лет назад она работала в цирке — изображала ребенка «Крошка Доррит», как ее называли. «Спешите видеть Крошку Доррита, крошечного ребенка-акробата на гигантской трапеции!» Эта ее хруп­кость и худоба - только видимость. Мускулы у нее по-прежнему стальные.

Она закурила индийскую сигарету, выдох­нула вонючий желтый дым и продолжила:

— Мы, женщины, сегодня смело вторгаемся во все области жизни. Даже убийство топором или ножом более не является сугубо мужской прерогативой! Только в прежние времена женщины действовали как существа слабые, второго сорта, совершая убийства при помощи яда или соблазняя мужчин, чтобы они совершали поступки за них.