— Вы что, поругались?

— Нет, дело не в этом… — Спохватившись, что незачем посвящать друга в свои планы, Эллис добавила:

— И вообще, не обращай внимания на всякую ерунду. Лучше давай есть. Я с удовольствием составлю тебе компанию.

Она вынула разогретую пиццу, нарезала и принялась раскладывать по тарелкам. Затем, поставив на стол салат, первая приступила к пище, преувеличенно бодро болтая о всякой ерунде. Если Брайан и ощутил в поведении Эллис нечто странное, то вида не подал.

Когда они поели и выпили кофе, он произнес:

— Спасибо. Уф, наелся так, что стало жарко!

С этими словами он откинулся на спинку стула, несколько раз обмахнулся ладонью, а затем засучил рукава до локтей.

Глядя на его обнаженные мускулистые руки, Эллис вдруг ощутила знакомое волнение в крови. Томление разлилось по всему телу. Похожие эмоции, лишь немногим слабее, она пережила более полугода назад и уже успела порядком позабыть о них.

Эллис казалось, что за многие месяцы она сумела научиться противостоять мощной магнетической силе, исходящей от Брайана и заставляющей трепетать каждую клеточку ее тела. Однако теперь с пугающей ясностью осознала, что этот мужчина по-прежнему остается для нее самым желанным и притягательным. Его мощная сексуальная энергетика, как и когда-то, вызывала у нее такие ответные чувства и желания, о которых стыдно говорить вслух.

Девушка судорожно сглотнула, с трудом заставив себя отвести взгляд от сильных рук, и переключилась на мытье посуды. Наивная, она считала, что забыла Брайана! А между тем, не пробыв и часа в его обществе, уже вновь чувствует учащенное биение сердца. Не только образ Раймонда, но даже Мэтта вдруг как-то потускнел в ее сознании.

Голос, неожиданно раздавшийся за спиной, заставил Эллис вздрогнуть.

— Позволь, помогу.

Тарелка едва не выскользнула из рук. Обернувшись, Эллис чуть не уткнулась носом в широкую мужскую грудь.

— Я сама… — слабо запротестовала она.

Однако Брайан, мягко отстранив девушку и забрав у нее недомытую тарелку, приступил к делу. Судя по ловким и уверенным движениям, мытье посуды было для него делом привычным. Не удержавшись, Эллис поинтересовалась:

— Кто тебя научил так мыть посуду?

— Одна из подружек, не помню, какая именно, — хохотнул в ответ Брайан. Но, поняв, что Эллис принимает его слова за чистую монету, добавил:

— Шучу, мама. Навык для холостяка, на мой взгляд, необходимый.

Наконец он поставил на полку последнюю тарелку.

— У меня и то не получилось бы быстрее, сделала ему комплимент Эллис.

— Весьма польщен. — Ополоснув руки и вытерев их полотенцем, Брайан вопросительно взглянул на Эллис. — Я, пожалуй, пойду? И так уж отнял у тебя кучу времени. Кроме того, нам следует соблюдать осторожность. Никто не должен узнать, что я был у тебя.

Эллис вдруг с замешательством подумала, до чего же двусмысленно прозвучала последняя фраза. Как будто в том, что они общаются с Брайаном наедине, есть что-то предосудительное. То, что следует скрывать от остальных. И то, что ни в коем случае не одобрил бы ни Раймонд, ни Сэм, ни Мэтт.

Однако и Брайан почему-то смутился.

— Я имею в виду, что никто из ребят не должен узнать, что ты невольно выдала их, рассказав мне о розыгрыше, — поспешно произнес он.

— Конечно-конечно… — Эллис замялась, не зная, что еще сказать. Вдруг она почувствовала, что страстно желает, чтобы Брайан не уходил так быстро. — Кстати, я так и не спросила, как прошла твоя командировка.

Брайан рассеянно отозвался:

— Неплохо. По-моему, начальство заметило меня… — Он взглянул на часы.