— Фы не будете разочарованы, — с горячностью принялся убеждать ее Николас. — О достоинствах омелы много лет назад писал еще Плиний Старший. — Помолчав, он спросил: — Между прочим, фы знаете, кто это такой?

— А вы уверены, что он вообще существовал? — весело осведомилась Илис. — Возможно, его существование так же призрачно, как и его утверждения.

К ним подошел Максим.

— Нет, с ним все в порядке, он действительно существовал… пятнадцать веков назад. Его приемный сын был консулом Рима в начале первого века.

Николас выразил свое восхищение, отсалютовав Максиму.

— Ты хорошо знаешь историю, друг мой.

Максим с полным равнодушием принял его комплимент.

— Мои учителя нередко пользовались письмами Плиния Младшего, чтобы преподать мне историю Рима. Однако должен признать, что ничего не знаю об омеле. Полагаю, если бы ее достоинства были так велики, они уже давно были бы описаны.

— А я бы знала, чего ожидать, — задорно поддержала его Илис.

— Откуда фы можете знать, чего ожидать, если никогда не испытывали ничего подобного? — подойдя к ней, спросил Николас. — Фполне понятно, что истина тесно связана с суевериями. Друиды фнесли огромный фклад ф создание легенд. Например, довольно приятный обычай целоваться под веткой омелы превратился ф суеверие, и стали считать, что он федет к свадьбе. Фы поверите ф эту примету, если я поцелую фас?

Не дав Илис возможности ответить, Николас заключил ее в объятия и впился в се губы поцелуем, совершенно забыв о Максиме, который смотрел на них с явным раздражением. Отпустив девушку, капитан встретил ее ошеломленный взгляд.

— Может, для фас и нет, фрейлейн, но для меня это был чрезвычайно ценный опыт. Теперь фы согласны считать, что мы обручены?

Зардевшись, Илис отскочила от него и твердо заявила:

— Естественно, нет! Я вполне способна самостоятельно принимать подобные решения, для этого не нужно морочить мне голову или расставлять ловушки… а вы именно так и поступили.

Николас отвесил ей торжественный поклон.

— Этот поцелуй будет для меня лакомством, которое я фозьму с собой ф постель и буду о нем мечтать, фрейлейн. Ja, час поздний, фам обоим пора в кровать, если фы собираетесь еще до рассвета фыехать в Любек. Нужно отдохнуть. Желаю фам Gute Nacht.

Помахав Максиму, Николас прошел через зал и взбежал по лестнице. Илис кивнула на прощание и некоторое время смотрела ему вслед, пока не сообразила, что рядом с ней стоит Максим. Его длинные пальцы скользнули по ее руке, ласково, но уверенно взяли ее под локоть, и девушка замерла. В висках застучало, и она резко повернулась к нему. Его взгляд был устремлен на нее, а на губах играла загадочная улыбка.

— Мы должны чтить традиции, не так ли? — тихо спросил он и поднял глаза к висевшей над ними веточке омелы.

Он наклонился к ней, и его приоткрытые губы принялись медленно ласкать ее. У Илис сразу же пропало желание сопротивляться, колени подогнулись. Мысли закружились в неистовом вихре, и тело погрузилось в то сладостное томление, которое она однажды уже испытала в его постели.

Он оторвался от нее, и девушка вздохнула, словно возвратившись на землю из приятной мечты. Она открыла глаза и взглянула в его красивое лицо, которое было так близко. Потом поднялась на цыпочки и обвила руками его шею. Это удивило Максима, однако доставило непередаваемое удовольствие. От ее поцелуя у него в голове появилась приятная легкость, как от хмельного напитка. Его руки сомкнулись на ее талии. Он чувствовал, как ее мягкая грудь прижимается к его груди. Скользнув по жестким косточкам ее корсета, отделенного тонкой тканью платья, его пальцы стали нежно гладить ее спину.