— Наверняка какое-то подлое дельце, — пробормотала Илис. Она с отвращением на лице попыталась стереть грязное пятно со своего шерстяного платья. Возможно, если бы ей дали второе платье, чтобы она могла надеть его, пока будет убирать дом, то ее настроение значительно улучшилось. Ее выбор ограничивался тем платьем, что было на ней сейчас, и роскошным синим. Ей не хотелось работать в своем красивом туалете, так как он сразу бы пришел в негодность, но необходимость надевать шерстяное платье вызывала у нее все большее негодование.

— Мы обязательно должны поехать в Гамбург, — объявил Спенс. — Наших запасов не хватит даже на завтра.

— Нам нужно найти торговца, который поверит в то, что его светлость заплатит ему, когда вернется.

— А что, если Ганс Руберт распространил слух, будто судно его светлости затерялось в море? Спенс, сколько, ты думаешь, у нас осталось?

— Все равно мы должны попробовать! — запротестовал Спенс, поддерживая свою точку зрения ударами кулака о ладонь. — Какой смысл предполагать, что он скажет, пока мы не спросим его?

Необходимость поездки в город была очевидна, и целый ворох проблем обрушился на бедные головы мужчин. Спенс не мог доверить Фичу ни поисков торговца с чувствительной душой, у которого они потом смогли бы выклянчить кредит, ни охрану их пленницы. Замок Фаулдер был ярким свидетельством его способностей, поэтому нужно было, чтобы кто-то наставлял его в вопросах торговли, ну а что касалось его данных как тюремщика, то его поднадзорная показала себя гораздо сообразительнее.

Фич же имел собственные причины сомневаться в способностях своего приятеля, учитывая приобретенных им костлявых кляч.

— Ты совсем не разбираешься в лошадях.

— Чего ты еще ожидал, — защищался Спенс, — когда у нас оставалась всего пара монет, после того как ты потратил деньги его светлости на эту кучу камней? Эти лошади были лучшими из тех, что мы могли себе позволить!

— Разрешите мне внести предложение? — ласково проговорила Илис, выслушав их жаркие дебаты.

Мужчины настороженно повернулись к ней. Их лица выражали напряженное внимание.

— Если вы разрешите мне поехать с вами обоими, — сказала она, — я помогу вам. Хотя я не знаю германского языка, зато имею некоторое представление о манерах и занятиях титулованных лордов и их дам. Всем известно, что нельзя получить кредит, если ты выглядишь нищим.

Фич сразу же отклонил ее идею и покачал головой:

— Если она сбежит, что с нами сделает его светлость?

— Что с нами сделает его светлость, если мы не починим крышу? — отпарировал Спенс. — Она права. У нас не тот вид, чтобы просить кредит.

— Ты знаешь, как она хитра! А что мы скажем, если она примется кричать на улице, что ее похитили? Ведь на нас набросятся все жители Гамбурга.

— А с чего это им беспокоиться? Она же англичанка.

— Но красивая! — заявил Фич, отстаивая свою точку зрения. — Она кому-нибудь понравится, и он украдет ее у нас.

— Она поедет, — твердо произнес Спенс. — Мы должны следить за ней… и еще внимательнее за мужчинами.

Фич картинно взмахнул руками, давая понять, что отступает.

— Она принесет нам смерть! Ты попомнишь мои слова! Если торговцы не вздернут нас, тогда это сделает его светлость!

Сомнения Фича значительно усилились, когда их пленница спустилась вниз. Она была чрезвычайно элегантна в синем бархатном платье и плаще. Ее каштановые с рыжеватым отливом волосы были разделены на прямой пробор и уложены в простую прическу, придававшую ей степенный вид.