– Как бы вы не оправдывались, факт есть факт. – Миссис Дейфус сложила руки в замок перед собой и строго на меня посмотрела. – Вернемся к теме, касающейся вашего внешнего вида.

– Я уже говорила, что не буду его снимать. Ни при каких обстоятельствах. Он значит для меня больше, чем просто головной убор.

– Я не хочу ничего слышать. Это нар…

– Скажите, а этот крестик у вас на шее… Что он для вас значит?

Она машинально дотронулась до золотого крестика, висящего на тонкой цепочке.

– Какое это имеет значение? – произнесла она.

– Это часть вашей религии. Точно так же, как и мой платок. Только он имеет гораздо больше смысла и значения для меня, нежели для вас эта цепочка.

Она молчала.

Я уже решила, что победила, но не тут-то было.

– Даю вам время до среды. Если вы снова явитесь в школу в хиджабе, я буду вынуждена вас отчислить.

На каком таком основании, хотелось спросить мне. Но так я лишь усугубила бы свое положение и растянула эту дурацкую беседу еще на полчаса, так что не произнесла больше ни слова.

В коридор я вышла с хмурым и мрачным видом. Элиас все еще был там.

– Ты особо не парься, – тут же начал он, и я поняла, что он все слышал. – Директриса у нас немного психичка.

Меня его слова вообще не успокоили. Я была вся на нервах и невероятно зла.

– Теперь эта психичка отчислит меня из школы, – произнесла я так, словно ждала сочувствия и жалости. – Я совсем не против свалить отсюда, но разве я могу быть уверена, что в другом месте меня не ожидает тоже самое, если не хуже? Я похожа на человека, который будет с радостью менять школы каждые пару месяцев?

Он задумчиво на меня уставился. А я только сейчас вспомнила о его поступке и решила сменить тему. Наверное, думала, так будет легче смириться с происходящим.

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

Элиас понял без разъяснений. Конечно, я говорила о том, что он заступился за меня перед Честером.

– Потому что мне не понравилось то, что я увидел.

– Не понравилось то, как надо мной в очередной раз издеваются? Ты сам занимался тем же.

Он надолго замолчал. Мне показалось, прошло часа три, не меньше. А еще смотрел в глаза. Очень внимательно, как будто пытался что-то там разглядеть.

А потом слегка наклонился, потому что все-таки был выше меня, и тихо так сказал:

– Мне не нравится, когда девушку, которая мне нравится, обижают.

Глава 17

Я впала в ступор. Ноги будто к полу приклеились.

Элиас все смотрел на меня, и казалось, он получал истинное удовольствие от моего растерянного вида.

Гаденыш.

– Ладно, я прикалываюсь, – вдруг выдал он, хохоча. – Ты бы видела свое лицо! Это было великолепно.

Не знаю, что со мной произошло в следующую секунду: то ли я расстроилась, то ли обрадовалась. Что-то между. Потом решила все-таки пойти дальше, чтобы не вгонять себя в ситуацию еще более неловкую, чем эта. Хотя куда еще хуже?

– Обиделась? – догоняя меня, вопрошал Элиас. Я на него даже не взглянула.

– Да брось! Ты что, втюрилась в меня?

– Ни в кого я не втюрилась! – не выдержав, кинула я. – Тем более в тебя! Не льсти себе!

– Втюрилась, значит. Именно так люди и оправдываются, когда хотят отвести от себя подозрения.

– Отстань!

Я свернула за угол, встречаясь с Рэем и Руби, шедшими нам навстречу, держась за руки. Самая сладкая парочка школы. Руби остановила меня: просто встала на пути, не дав пройти дальше.

– Ламия, нам нужно поговорить, – взмолилась она, глядя на меня почти щенячьими глазами.