Я поразилась услышанному и не нашла слов для ответа.

Элиас зашевелился, опустил голову, будто собирался что-то достать.

– А я тут, кстати, принес тебе пиццу, – сказал он с невозмутимым лицом. – Ты же голодна? Можешь не врать. Все девчонки голодны поздно ночью.

Тут я уже не смогла смолчать.

– Серьезно? Ты приперся ко мне домой в четыре часа ночи, чтобы принести пиццу?

– Почему бы и нет? Действительно.

Я не придумала ничего лучше, чем скрестить руки на груди и уставиться на него, как на полного идиота. Хотя я таким образом искусно врала, потому что на самом деле идиотом его не считала.

Мне очень-очень хотелось улыбаться, и тогда идиоткой выглядела бы я, это точно.

– Так мне можно зайти? – спросил Элиас, наклонив голову набок и улыбнувшись в своей излюбленной манере.

Я неуверенно на него посмотрела.

– Не боишься, что тебе голову отрубят, если найдут?

– Это стереотипы, – ответил он таким тоном, будто я говорила серьезно. – И вообще, я быстро бегаю. И у меня с собой это.

Он показал мне свой скейтборд.

Я впустила его, но успела подумать, что об этом явно скоро пожалею.

Элиас взобрался через окно, как профессионал, будто этим и занимался всю свою жизнь. А мне сразу стало как-то некомфортно и неловко. Не оттого, что в одной комнате со мной парень, которого я толком еще не знаю, а от ощущения, будто впустила чужого человека в свой тайный мир, который прежде существовал только для меня.

– А у тебя очень неплохая комнатка, – осматривая все вокруг, сказал Элиас. – Снаружи выглядит хуже.

– Спасибо за честность.

Он коротко засмеялся.

– Ну извините, какой есть, такой есть. Я всегда говорю то, о чем думаю.

Я кивнула. Мне захотелось куда-нибудь сесть, потому что стоять посреди комнаты с Элиасом… В общем, расстояния между нами было совсем мало.

– Знаешь, я не могу есть любую пиццу, – сказала я, чтобы как-то заполнить возникшую тишину.

– Что это значит? У тебя особенные предпочтения? Ты одна из тех извращенцев, которые предпочитают пиццу с ананасом?

– Нет… Я просто не могу есть пиццу, в которой есть колбаса или курица, не убедившись, что она…

– Халяльная[32]?

С каждым днем Элиас не перестает меня поражать. Вот и в этот раз я не смогла проконтролировать собственную челюсть, которая чуть не упала на пол.

– Мне хочется окунуться в твой мир с головой. Понять тебя, Ламия. – Снова он произнес мое имя, и мне снова стало приятно на душе. – Поэтому я стараюсь изучать твою религию.

– Зачем тебе это?

Мой вопрос удивил его, и вместе с тем он будто его и ожидал услышать.

– Я же уже говорил.

– Повтори это еще раз.

В ужасе от собственных слов я закрыла лицо, смущаясь и сгорая от стыда.

Как я могла ляпнуть нечто подобное? К моим рукам что-то прикоснулось, и то была не рука Элиаса. Что-то другое. Я убрала ладони от лица и взглянула на то, что он держал, но Элиас вдруг снова потянулся в мою сторону.

Я дернулась. Он улыбнулся.

– Да брось. Я не собираюсь к тебе прикасаться. Слушай, это уже даже не смешно. Я что, по-твоему, маньяк какой-то?

– А что ты собираешься делать? – Мои глаза сузились в недоверии.

И тогда Элиас снова решил попытать удачу, потянулся к моей руке и остановился в нескольких сантиметрах. Я опустила взгляд и поняла, что он протягивал мне карандаш. За один конец тремя пальцами держался он, а другой предлагал мне.

– Это теперь наш способ контактировать друг с другом, – воодушевленно сообщил мне он.