– Что ж, привыкай.

– Понятно. У вас с ним что-то есть. Мы его друзья, и мы видим, что он изменился.

– Как скажешь.

Я не собиралась обсуждать свою жизнь с Кристиной и уж тем более рассказывать что-то о своих взаимоотношениях с Элиасом.

Самой бы в них разобраться.

Спустившись на первый этаж, я вдруг осознала, насколько голова забита происходящим: места для нормальных и уместных мыслей почти не осталось.

Только этого мне сейчас не хватало…

Кабинет литературы уже был переполнен и трясся от шума – топота ног, голосов, смеха, быстрых движений. Если, к примеру, на занятиях по биологии в классе сидят в основном одни и те же лица, то на литературе количество учеников уменьшается. Наверное, в связи с тем, что этот предмет выбирают для изучения не так уж много школьников, ориентируясь на свои будущие профессии, которые часто связаны с медициной[31].

– Сегодня будем обсуждать «Над пропастью во ржи»! – весело ввалился в кабинет мистер Карвер, закрывая за собой дверь.

Я автоматически взглянула на Элиаса, который на этот раз на урок явился. Он по-прежнему сидел в куфии, отчего меня постоянно тянуло улыбаться. Мы казались какой-то арабской парочкой…

О Аллах, знать бы, что я при этом чувствую…

– О, мистер Конли, вы… – Учитель опешил, оглядев Элиаса и его неожиданную смену имиджа. – Это у вас…

– Я без понятия, как эта штуковина называется, мистер Карвер, – заулыбался в ответ парень, – но, может, вы знаете?

– Полагаю, это куфия. Арабский мужской платок, который носят преимущественно в арабских странах, где много песка и солнца. И прежде, если говорить честно, я не видел, чтобы его носили в нашей школе. Равно как и не видел, чтобы половина женской аудитории нашей школы приходили бы на занятия в… эм… хаджамах.

– В хиджабах, – поправила его я.

– Да, верно. Прошу прощения. Какой-то сумасшедший сегодня день.

– Просто решили отдать дань уважения арабской культуре и нашим друзьям с Ближнего Востока, – продолжил Элиас. – Не вы ли всегда говорили, как важно чтить традиции и уважать людей вокруг, какой бы они ни были национальности?

Мистер Карвер казался смущенным.

– Да… Конечно. Всегда так говорил и… эм… всегда буду так считать.

Неискренними были эти его слова, наверное, раз он так неуверенно согласился.

Я подвинулась ближе к своей парте и была готова слушать очередные пересказы сюжета от мистера Карвера.

– Вы своим неожиданным видом отвлекли меня от того, что я на самом деле хотел сказать, – начал учитель вместо слов о сегодняшнем уроке. – Могу ли я узнать, где вы пропадали все это время? Вы в курсе, что пропустили по меньшей мере двенадцать моих занятий? С такими результатами ваши баллы на поступление в колледж стремительно падают, да и рекомендательное письмо я не смогу написать, как вы понимаете.

– Могу загладить вину и немного поговорить с вами о «Над пропастью во ржи», – совершенно спокойно ответил Элиас, – которую мы будем сегодня обсуждать.

Мистеру Карверу, видимо, эта идея показалась заманчивой, потому что лицо его приобрело задумчивый вид, и рука потянулась к подбородку.

– Что ж, ладно. – Он прошел к своему столу. – Тогда начните, мистер Конли. Если все, что вы сейчас расскажете, мне понравится, то, так уж и быть, я прощу ваши пропуски.

Я мигом вспомнила о его особенности в понимании текста, и мне стало очень интересно, сможет ли он действительно поделиться своим мнением о книге.

Элиас набрал в легкие побольше воздуха, хрустнул пальцами и начал:

– Я считаю, что эта книга показывает, как сложно бывает пройти через периоды боли, потери и самоанализа, особенно когда ты еще находишься в столь юном возрасте.