Я закрыла дверь и предпочла от неловкости не смотреть на Элиаса, который уже прошел вглубь комнаты.

– И снова я здесь! – воодушевленно сказал он, будто только этого и ждал всю сознательную жизнь. – Ты рада меня видеть, восточная красавица? Ну, я имею в виду, здесь.

– Нет, – отрезала я.

– Что? Почему-то твои слова меня обижают…

Я, кажется, все еще немного на него зла.

Пройдя к столу, я села и скрестила руки на груди.

– Зачем ты явился ко мне домой? Зачем с родителями познакомился?

– А что, нельзя?

– Я не говорила, что нельзя, просто…

– А звучит именно так, словно ты мне запрещаешь. – Элиас ухмыльнулся, потом сел на мою кровать. – Слушай, не парься ты так. Все будет хорошо.

Я повторила свой вопрос. Он цокнул.

– Просто хотелось познакомиться. К тому же мы соседи, – наконец ответил парень, но меня его ответ совсем не устроил. Я его не засчитала. – Рано или поздно познакомились бы. Вот и все.

– Неправда. Кто станет заниматься подобной ерундой?

– Я стану. Ты меня совсем не знаешь, восточная красавица. Я всю жизнь ерундой занимаюсь.

Мне тут же вспомнился его рассказ о шраме. Невольно взгляд опустился к тому месту, где он находился, и я ощутила резкое желание перестать ему грубить.

Так я, в общем-то, и сделала.

– Сядешь? – спросила я, вставая. – У нас же будет занятие?

– Конечно, будет. Не зря же я рисковал своей головой. Хотя, учитывая, что твой отец не араб…

– Элиас! Хватит! – Неожиданно для себя я позволила резкости вновь завладеть моим языком. – Ненавижу, когда ты пытаешься…

– Выставлять арабов какими-то дикарями, которые головы отрубают?

– Да! Меня это ужасно бесит.

– Прости. Просто я так слышал. Что, если отцы своих дочерей видят с другими парнями, то это обязательно карается смертью парня.

Я закатила глаза от такой наивности. А еще от того, что он и в самом деле так считал, а не просто шутил.

– Эти небылицы придумали дегенераты, – сказала я, попутно доставая из рюкзака учебник по подготовке к экзамену. – Не нужно верить всему, что ты слышишь.

– А как в твоей религии относятся к отношениям?

– В исламе отношения могут быть только между мужем и женой. Никаких свиданий и парочек.

– А как же знакомство? – Элиас все еще сидел на моей кровати, но теперь чуть подался вперед, приняв ожидающую позу. – Вы что, реально замуж выходите или женитесь на человеке, которого совсем не знаете?

– Для этого есть специальные свидания. При свидетелях.

Я продолжала терпеливо отвечать на его вопросы. Когда меня спрашивают об исламе, сложно устоять перед соблазном рассказать о своей вере человеку, совсем в ней не разбирающемуся.

Мне нравилось, что Элиаса интересовали эти вопросы.

– Что значит «при свидетелях»? – нахмурился он. – А что насчет поцелуев? Целоваться что, тоже при свидетелях? А если не хочешь при каких-то левых чуваках?

Я вмиг раскраснелась, как спелый помидор. Щеки горели настолько сильно, что впору было потрогать лоб и убедиться, что это не температура.

Меня хватило лишь для того, чтобы сказать:

– Я не думаю, что ты задаешь мне этот вопрос всерьез.

Элиас улыбнулся и махнул рукой.

– Да, я прикалываюсь, восточная красавица. Понятное дело, что вы не целуетесь. Раз встречаться нельзя, то целоваться тем более.

– Тогда больше не задавай мне таких вопросов. Даже если по приколу.

Его выражение лица в миг сменилось.