– Тогда больше не задавай мне таких вопросов. Даже если по приколу.

Его выражение лица в миг сменилось. Теперь он не выглядел так, будто готов еще о чем-нибудь пошутить.

Элиас поднялся с моей кровати и медленно приблизился. Я сидела за столом спиной к нему и листала учебник, но мне не удалось проигнорировать запах свежести, который всегда исходил от него. Он будто каждый день купается со стиральным порошком – вот какой чистотой от него веет.

– Я сделал что-то ужасное, Ламия?

Меня его вопрос удивил. Потому что задал он его очень-очень серьезным тоном.

– Что? – Я повернулась к нему, и теперь мне пришлось приподнять голову.

– Когда пошутил про поцелуи. Это было отвратительно с моей стороны?

Меня все еще удивляло его нескрываемое сожаление и осторожность в голосе. Я даже не сразу нашлась с тем, что ответить.

– Извини… Мне, наверное, нужно держать язык за зубами чаще. Я очень не хочу тебя как-то обидеть или задеть, поэтому… Если что не так, можешь сразу мне по носу дать, о’кей? Я вполне серьезно. Не жалей меня и всегда указывай на границы, потому что у меня их просто нет.

Я снова вспомнила о шраме, о боли, которую он испытал, и в совокупности это все произвело на меня неизгладимое впечатление. Если быть точнее, я испытала сильное желание его пожалеть. Сейчас, когда он смотрел на меня этими глазами, в которых читалась искренняя надежда, мне пришлось вспомнить его детство и тот ужасный случай.

Я была бы полной гадиной, если бы продолжала на него сердиться.

– Все в порядке, Элиас, – наконец все обдумав, ответила я. – Все хорошо. Тебе незачем извиняться.

Он задумчиво улыбнулся, посмотрев мне в глаза настолько пронзительно, что я начала теребить свои штаны под столом. А потом тихо и спокойно, но все с той же улыбкой, сказал:

– Называй меня по имени чаще. Ты единственная, от кого мне нравится его слышать, Ламия.

Глава 23

Следующий день в школе прошел ровно так же, как и все остальные будни. Разве что с одним отличием. Я заметила нечто странное и любопытное, пока стояла возле своего шкафчика.

Я могла бы поклясться, что видела, как Честер Бака передал какой-то прозрачный пакетик, наполненный белым порошком, другому подростку – прыщавому парню с лишним весом, которого все в школе называли Пузырем.

Закрыв свой шкафчик, я принялась наблюдать, но они так быстро разошлись, что я осталась в полном недоумении, еще долго прокручивая в голове увиденное.

Пакетик с порошком. Это же не может быть то, о чем я подумала, ведь так? С другой стороны, что еще это могло быть?

Вместо того чтобы долго размышлять об этом, я развернулась и проследовала в кабинет литературы, где должен был пройти следующий урок. Честер вошел несколько минут спустя.

– Чуваки, я жесть как задолбался сидеть на этих говенных уроках, – заскулил Руф, вошедший вместе с другом. – Никто не в курсе, когда каникулы начинаются?

– Скоро уже. Потерпи, придурок, – кинул Честер, кладя ноги на парту прямо за мной.

Его ботинок чуть не задел мою толстовку, поэтому я не сдержалась, повернулась и сказала:

– Если собираешься сидеть в такой позе весь урок, пересядь в другое место.

Мои слова его раззадорили.

– Офигела? – издевательски бросил он в ответ. Было видно, какое наслаждение ему доставляла возможность осыпать меня оскорблениями. – Следи за своим столом и не лезь ко мне.

Потребовалось меньше пары секунд, чтобы понять, что язык его заплетался, а слова лились медленнее, чем обычно.

Я вспомнила о пакетике и решила использовать это в свою пользу:

– А учителя в курсе, что ты распространяешь по школе кое-что не совсем законное?

Его настроение резко испортилось.