— Когда вас принесло сюда… Тот, кто это сделал, он взял с вас жертвы. Это были не живые жертвы, скорее мелкое подношение. Магические сущности любят обмен. Они вам, вы им. Признавайтесь, у вас что-то забрали.

Мы переглянулись.

Признаваться, что это так, означало подтвердить, что мы «попаданцы». Если тут вешают за любой чих, как они отнесутся к тому, что мы иномирцы?

— Если предположить, что ты, шаман, прав, — осторожно начал Эрик. — Что был контакт с магической сущностью… Давай отступим на шаг назад. Если предположить, что мы, ха-ха, и правда из другого мира. Что будет с нами из-за этого?

Шаман вышел из своего транса, но оставался задумчивым. Помолчав секунд десять, он потянулся к стеновой нише. Я подумал, что он возьмёт ещё какую магическую жидкость, однако он сцапал флягу, из которой сделал богатырский глоток.

— Как бы вам объяснить, чтобы вы поняли…

— Уж попробуй как-то.

— Если коротко, то всем плевать. Серьёзно. Что вы думали? Вы в пехоте Ордена. В первой же заварухе вы подохните, наверняка. Тут всем на всех плевать, это считайте основное негласное правило. Заколдованные, заражённые, проклятые, преступники в розыске, клятвопреступники, отцеубийцы. Что с того, что вы попали из другого мира? На-пле-вать. Здесь и сейчас вы трое новобранцев, попавших в пехоту.

— Без шести сестерций, — напомнил Эрик.

— Без них, — согласился Ярдиг. — Если вы решите стащить по алебарде и пропить в кабаке в городишке, вас выпорят или обезглавят. Если попробуете напасть на своего командира, вас колесуют, это когда…

— Мы представляем себе, — перебил его Эрик.

— Ну вот. А ваше мутное прошлое… Всем…

— Плевать, мы и это поняли. То есть тут нет каких-то правил или законов касательно попаданцев?

— Ну, — шаман почесал бороду, — говорят, что в прошлом порталов было много и разные существа, включая людей, шастали туда-сюда. Отсюда столько разных тварей и рас. Потом была война Богов и они притушили порталы, чтобы никто не мог подтянуть подкрепление. Но чтобы тех, кто пришёл как-то того… дискриминировали… Тут так не принято. В Кайенне все всех ненавидят и пытаются убить, попутно добывая золото.

— Гм. А что Вы говорили по поводу магии, задатков?

— А, да. Тот, кто с вами вступил в того, в контакт… Вы ничего не помните?

— Нет, — Эрик отрицательно покачал головой.

— Он что-то забрал. Но дал каждому из вас магический дар. У нас такое только у дворян. Дар слабенький… Дело в том, что аристократы развивают его с младых ногтей, а вы вон какие взрослые. Может ваш дар и нельзя развить.

— И что у нас за таланты? — осторожно спросил Мейнард, который понял, что нападать на шамана не придётся.

— У тебя что-то связанное с силой и скоростью. У молодого, — он показал на меня, — память, кумекалка и восприятие. А у тебя…

Он ткнул в Эрика, тот старался не дышать, словно от слов шамана зависело его будущее.

— У тебя, короче, зрение, умение видеть неочевидное, далёкое, скрытое, в том числе и магического свойства. И ты можешь скрывать свою личину. В общем, тот, кто вам даровал всё это, он исходил из ваших характеров и прошлого. Что ещё могу сказать?

— Да, что можете? — спросил Мейнард.

— Что, когда у вас будут деньги, приходите, поколдуем. А пока вы и так услышали больше, чем заплатили. Кстати!

Он поднял палец повыше.

— Что?

— Дверь там, не забудьте её закрыть за собой. А вообще, заходите, если не подохните.

* * *

Рассвет на над крепостью Берден Кош Стойкий окрасил небо в нежные розовые, оранжевые и фиолетовые тона, словно гигантский художник решил использовать всю свою палитру для этого одного момента.