«Я что, размяк? — спрашивал я себя по вечерам, лежа на жёсткой, но удобной кровати в своей каменной келье. — Сентиментальным становлюсь на старости лет? Или просто устал от вечного цинизма и прагматизма?».

Что-то в этих упрямых, бородатых коротышках цепляло, заставляло по-другому взглянуть на мир, на ценности, на смысл всей этой борьбы. «Ачивка „Понимание гномьей души“ – прогресс 50%, — констатировал мой внутренний геймер. — Посмотрим, какие бонусы она даст. И не придётся ли за неё слишком дорого заплатить».

Я всё ещё не знал, смогу ли я чем-то помочь королю Хальдору и его народу. Но одно я знал точно: просто так отсюда я уже не уйду.

Этот город, эти гномы — они стали чем-то большим, чем просто очередной «квест» или «локация». Они уже стали частью моей собственной, такой запутанной и непредсказуемой, истории.

Глава 8

Доспехи для героя

Дни в Алаторе тянулись медленно, словно подземная река, несущая свои воды под толщей горных пород.

Я осматривался, прислушивался, пытался понять этот удивительный, замкнутый мир, так не похожий ни на что, виденное мной ранее. Воррин, несмотря на свою занятость (он, как оказалось, был не последним гномом в клане и активно участвовал в каких-то местных собраниях), старался уделять мне время, но я предпочитал исследовать город в одиночку.

И в один из таких дней ноги сами привели меня на главный рынок Алатора.

Если вообще «рынок» — это подходящее слово для описания этого чуда инженерной и торговой мысли. Представьте себе гигантскую, многоярусную конструкцию, сочетание природы/камня и металлических опор, наполненную гулом, как нутро исполинского колокола, где каждый удар молота, каждый выкрик торговца, каждый скрип тележки отдавался многократным эхом, сливаясь в непрерывный, мощный звук.

Сотни, если не тысячи, лавок, мастерских, кузниц, ещё и харчевен лепились к стенам, уходили вглубь скалы, располагались на подвесных конструкциях, соединённых навесными лестницами и узкими мостиками.

Кое-где было задубевшее дерево, но всё же основной применяемый гномами материал это, кроме камня, какой-то потемневший сплав металлов.

Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахами раскалённого железа, жжёного угля, острой гномьей стряпни, кислого пива, сырого камня и ещё чего-то неуловимо-древнего. Освещалось все это великолепие тысячами коптящих масляных светильников и тускло мерцающими кристаллами, вмурованными в стены, а также жаркими отблесками из многочисленных кузнечных горнов, вырывающимися из тёмных проёмов, словно языки адского пламени.

Товары здесь были в основном местного производства, но какого!

Оружие, от массивных двуручных топоров и боевых молотов, способных проломить череп троллю, до изящных, идеально сбалансированных метательных ножей и кинжалов, украшенных рунической вязью.

Доспехи, от простых, но надёжных кольчуг до полных латных комплектов, сверкающих тусклой сталью, каждый из которых выглядел как произведение искусства.

Инструменты, шахтёрские кирки и лопаты, способные дробить самый твёрдый гранит, тончайшие ювелирные напильники и резцы, кузнечные молоты всех размеров и форм.

Ювелирные изделия, массивные перстни, ожерелья, браслеты из золота, серебра и каких-то неизвестных мне металлов, инкрустированные драгоценными и полудрагоценными камнями, которые гномы, видимо, добывали в несметных количествах в своих бесконечных шахтах.

А ещё редкие минералы, переливающиеся всеми цветами радуги, светящиеся в полумраке таинственным светом, кристаллы, издающие тихую, едва слышную мелодию. Глядя на все это, я понимал, что гномы не просто воины и шахтеры. Они — творцы, способные превратить грубый камень и металл в настоящие шедевры.

Я бродил по рынку, как заворожённый, впитывая звуки, запахи, образы.